Его товарищи были напуганы до мокрых штанов, а Старх не чувствовал страха, и его это тревожило. Он не боялся этой черноты вокруг, не ужасался неизведанности и ему был совсем не страшен Глазастый Шляпник. Он знал, что ничего хорошего ему и его друзьям Шляпник не принесет, но и это его не пугало. Старх, словно учёный, прививший себе экспериментальную вакцину против страшной болезни, прислушивался к себе и окружающему миру. Тысячи вопросов мучили его, словно рой ос из растревоженного улья, они накидывались и жалили одна за другой. Кто такой Глазастый Шляпник? И почему у него такие странные, размноженные расколотыми очками глаза? В том что Шляпник колдун, Старх не сомневался, но ему казалось, что колдун он нездешний, пришедший откуда-то из другого мира. Откуда он? И зачем пришел? Почему он похитил мальчишек и что собирается с ними делать?
Множество вопросов, но на каждый Старх собирался получить ответ. Он и сам удивлялся слепой вере, наполнявшей его, но ничего с собой не мог поделать. Единственное за что он очень сильно тревожился, так это за своих домашних. Стоило попасть в клетку, чтобы понять как он успел привязаться к уютному особняку на Гороховой улице и его странным обитателям: к добродушному ворчуну Миконе, к красивой и нежной Лоре Ом, к суровому, но справедливому барону Мюнху, даже к погруженному в себя и свои изобретения чудаку англичанину Механикусу. О чем они все подумали, когда он внезапно исчез?
Старх не знал, сколько времени они провели в этой чёрной комнате, но ему начинало казаться что уже больше недели. И за все это время с ними ничего не произошло. Они даже не проголодались и ни разу не попросили пить, потому что пить не хотелось. Глазастый Шляпник тоже не приходил.
Время от времени Старх проваливался в дремотное оцепенение, которое и сном то назвать трудно. В одно из таких оцепенений внезапно дверь в комнату с громким стуком отворилась. В сплошном полотне черноты вырезали прямоугольную дыру, затопленную светом. И на пороге возник Глазастый Шляпник. Он хищно осмотрелся по сторонам, оглядел оценивающим взглядом своих пленников, скользнул в комнату и резко захлопнул за собой дверь. Свет тут же исчез, и чернота облепила со всех сторон.
Вот теперь стало по-настоящему страшно. И Дамир, сильнее вжавшийся в угол, и Радим, быстро отползший к стене, источали волны ужаса вокруг себя, но Старх безучастно наблюдал за ними, прибытие Шляпника проредило тьму. Теперь Старх все видел, будто в очень темную ночь, освещенную лунным светом и отблесками звезд.
Глазастый Шляпник превратился в расплывчатое чернильное пятно, воспарил над полом и медленно подплыл к трясущемуся от страха Дамиру. На какое-то время он завис напротив, изучая мальчишку, и вдруг кинулся на него, словно ловчая сеть. Растекся по телу мальчика и просочился внутрь. Тело Дамира выгнулось дугой, он оттолкнулся от стены и упал на пол. Тут же новая судорога прокатилась по нему, и он встал на мостик. Из его горла раздавались рычащее хрипящие звуки, словно внутри мальчика как в дупле поселилось дикое животное и предупреждает всех вокруг, что место занято. Постояв некоторое время на мостике, Дамир обмяк и комом упал на пол. Несколько минут он лежал и можно было подумать, что все его мучения закончены, но тут он снова забился в судорогах. Из открытого рта во все стороны летели хлопья света, точно поселившийся внутри зверь выбрасывал из дупла все ненужное, оставшееся от прежнего хозяина.
Наконец Шляпник покинул тело мальчишки и в ту же секунду Дамир обмяк, потеряв сознание. Бесформенный комок тьмы плавно отплыл от Дамира и завис в стороне. Также плавно из него вылепился Шляпник в полный рост. Он хищно осмотрелся по сторонам, ища чем бы еще поживиться, приметил жавшегося к стене глухо икающего Радима и резко кинулся на него, обращаясь в черное облако. От испуга Радим закричал и в его открытый рот хлынула чернота. Его корчило и било об стены и пол, точно тряпичную куклу. Ломало вперед и назад, что, казалось, еще чуть-чуть и позвоночник хрустнет. Но все это время на губах Радима играла счастливая улыбка, словно он купался в волнах счастья.
