Книга русского военного историка Н.Д.Карпова повествует о трагической судьбе легендарного полководца Ивана Лукича Сорокина. Имя главкома Красной Армии Северного Кавказа на многие десятилетия было вычеркнуто из памяти соотечественников, а если и упоминалось, то в самом уничижительном виде - мол, был такой авантюрист и бесшабашный командир, которого расстреляли в 1918 году. Между тем, исторические документы и свидетельства даже его врагов, руководителей Белого движения на Кубани, говорят об обратном: участник трёх войн, честный и смелый человек, И.Л.Сорокин проявил себя как талантливый военачальник и умелый организатор.
Посвящается моей супруге Валерии Павловне
Наверное, нет на земле народа, в истории которого не было бы трагических страниц, связанных с массовой гибелью соотечественников. Если это случалось во время природных катаклизмов, без участия так называемого «человеческого фактора», то такие события, несмотря на масштабы несчастья, как правило, не оставляли в душах пострадавших, но оставшихся в живых, желания кому-то мстить. Ведь человеку со здоровой психикой вряд ли придет в голову наказывать воду, ветер, горы или огонь.
Однако есть другая категория причин гибели людей — это войны, при которых заранее планируются, готовятся и осуществляются убийства, причем всегда с использованием самых последних достижений науки и техники. Но и войны бывают разные. В большинстве из них есть две стороны — агрессор и жертва, и тут существует возможность воздействовать на агрессора, заставить его прекратить братоубийственную войну или, по крайней мере, хотя бы вести ее цивилизованными методами.
Но есть другой тип войн, где убивают друг друга граждане одной и той же страны. У каждого из них своя правда, свой резон, отличный от лозунгов вождей противоборствующей стороны, и стоит только пролиться первой крови, как начинается месть, переходящая в братоубийственную бойню. Зачастую в такой конфликт вовлекаются и другие страны, и не с целью потушить его, а чтобы помочь одной из сторон уничтожать другую, причем обязательно с выгодой для себя. Через такую войну в 1918–1921 гг. прошли народы населявшие Россию.
Страна в то время разделилась на белых и красных, причем этот раздел прошел не только между какими-то социальными группами населения, но и через многие семьи. Это сегодня в мире созданы силы, обладающие полномочиями международного сообщества по разъединению противоборствующих сторон, да и то им это удается далеко не всегда. А часто и наоборот, их «благое» вмешательство лишь усугубляет конфликтную ситуацию, приводя страну к гуманитарной катастрофе. Примеров тому, особенно в последние годы, становится все больше.
В разных регионах страны к общим, уже известным причинам возникновения Гражданской войны прибавлялись и свои, специфические. Так, к примеру, на Кубани, где давно уже тлели угли конфликта между казаками и иногородними[1], Октябрьский переворот раздул их в настоящий пожар, и в нем сгорели тысячи и тысячи и тех и других. Здесь на 1,4 млн казаков в результате проводившегося в XVIII–XIX вв. заселения этого региона крестьянами в основном из южных областей России скопилось 1,6 млн тех самых иногородних. По существовавшему тогда положению они не обладали правами казаков, пользовались гораздо меньшими наделами земли, а чаще вовсе не имели таковой, арендовали ее у казачьей общины.
Накануне революции иногородние, например, без согласия властей не имели права возводить для себя какие-либо новые постройки, и даже ремонтировать уже имеющиеся, не могли восстанавливать уничтоженный пожаром дом, а пользоваться общественным выгоном разрешалось только в ограниченных размерах и за довольно-таки высокую плату. При взыскании с иногородних подводной[2] и постойной[3] повинностей станичные власти зачастую позволяли себе различные махинации, на этой почве нередко возникали споры, драки, а то и настоящие побоища. Казаки присваивали иногородним различные обидные имена. Например, казаки-черноморцы[4] за глаза, а нередко и в открытую называли иногороднего «бисова душа», «остропузая», «гамзеля», «городовык», а тот отвечал тем же, «величая» казака «циркулем», «каклуком», «пугачем» и т. д. Правда, иногородние не выполняли казачьих обязанностей — не несли многолетнюю воинскую службу, не должны были покупать и содержать за свой счет строевого коня, обмундирование и оружие. Но это в расчет особо не принималось. После Октябрьской революции 1917 года любой мало-мальски зажиточный казак согласно новой революционной «моде» получил от иногородних ярлык «буржуя».
