Одновременно с этой телеграммой был подготовлен и разослан уже непосредственно в войска и приказ ЦИК Северо-Кавказской республики (№ 181 от 27 октября 1918 г.). В нем говорилось:
При этом очень важно еще раз подчеркнуть, что 2-й Чрезвычайный съезд Советов Северного Кавказа начал работу только на следующий день, 28 октября 1918 г.
В пути на съезд Сорокина сопровождал инженерный батальон и часть личного конвоя. Общим числом 350 человек. Указанные приказы он получил 27 октября на станции Курсавка. Прочтя их, главком принял решение на съезд не ехать, сошел с поезда и вместе с конвоем, всего около 80 человек, походным порядком направился в Ставрополь. С какой целью он направился именно туда можно легко объяснить. Во-первых, в боях за этот город его войска только что добились крупных успехов. Сам главком принимал личное участие в организации боевых действий, и поэтому вполне мог рассчитывать на поддержку войск. Успех был налицо, армия взяла Ставрополь.
Однако полной уверенности в том, что таманцы, все еще приписывавшие Сорокину расстрел своего командующего И. Матвеева, не арестуют его, у главкома, конечно, не было. Поэтому у него, скорее всего, был и запасной вариант действий. В случае, если бы он почувствовал опасность, то отправился бы дальше, в Астрахань, к уполномоченному РВС Южного фронта Н.А. Анисимову. Тот хорошо знал Сорокина, и мог бы, если не взять его под защиту, то хотя бы попытаться принципиально разобраться во всем.
Нужно также иметь в виду, что в боях за Ставрополь случилось еще одно, пусть не очень заметное, но еще больше подрывавшее авторитет Сорокина у таманцев, событие. Его в своих воспоминаниях описал П.Г. Сечкин. А дело было так.
Во время боев за Ставрополь Сечкин успешно командовал 3-м Таманским полком и потом был назначен комендантом штаба армии и города. По его словам в одном из последних боев красноармеец Грезин связкой гранат подбил броневик белых. Экипаж броневика — 4 казака и шофер были убиты, а подъесаула, командира машины, красные раненным взяли в плен.
Как пишет П.Г. Сечкин:
