Я работал целый день, и моя идея приблизилась к осуществлению. Маргарет помогала мне, наводя на новые мысли, а Том Спинк выполнял черную работу. Над нашими головами с мачты спускаются стальные штаги, от которых идут тросы через главную палубу до бизань-мачты. Тонкая веревка была переброшена через каждый штаг, несколько раз обвилась вокруг нее и таким образом образовала у ее основания твердый узел. Том Спинк выждал, пока стемнело, поднялся на мачту и прикрепил проволочные кольца к штагам под веревочными узлами. Он привязал также подъемный привод и прочно укрепил скользящие по штагам кольца, в которые продел тонкую веревку длиной около пятидесяти футов с толстым узлом на конце.
Моя идея заключалась в следующем: каждую ночь, как только стемнеет, мы будем поднимать к штагам наши три металлические умывальные чашки, наполненные горючим веществом. Все устроено таким образом, что при первом же признаке тревоги и готовящейся атаки мы, дернув за веревку, спускаем курок, благодаря чему немедленно зажигается порох и приводится в действие вся система. Металлические кольца скользнут по штагам. Опустив наши светильники на пятьдесят футов вниз, веревка автоматически их остановит. Таким образом, вся главная палуба посредине будет залита ярким светом, в то время как на корме мы окажемся в относительной темноте.
Конечно, каждое утро, еще до рассвета, мы будем опускать всю систему на палубу, и на баке не смогут подозревать того, что мы устроили. Уже сегодня их любопытство возбудил один привод, который пришлось оставить на виду. Одна за другой показывались головы над передней рубкой. Они смотрели вверх и все старались догадаться, что мы собираемся делать. Да что там говорить! Я и сам ловлю себя на том, что все время выглядываю и будто жажду атаки, чтобы убедиться в полезности моего изобретения.
А что случилось с мистером Пайком, по-прежнему остается тайной, как и то, что случилось со вторым помощником. В продолжение трех последних дней мы все вместе подсчитывали число мятежников. Мы видели всех, за исключением мистера Меллера, или же Сиднея Вальтгэма, как, по-моему, правильнее его называть. Он все время не появлялся и не появляется до сих пор, и мы можем только раздумывать и строить всевозможные предположения.
В течение последних трех дней случилось немало интересного. Маргарет отбывает, чередуясь со мной, вахты днем и ночью, в продолжение круглых суток. Из окружающих нас людей нет ни одного человека, которому мы могли бы доверить такое ответственное дело. Несмотря на то что происходит мятеж и мы осаждены, погода стоит такая мягкая, и мы настолько редко нуждаемся в какой-либо помощи наших слуг, что последние совсем обленились и теперь во время своей вахты на палубе беззаботно спят за рубкой. Ничего не случается, и, как и матросы внизу, они все больше толстеют и ленятся. Как-то раз я даже застал Луи, буфетчика и Ваду за какой-то игрой. Если строго разобраться, то лишь Генри, юнга с учебного судна, – единственный человек, который до сих пор ни разу не провинился.
Ах, да! Я отколотил вчера Тома Спинка! С исчезновением первого помощника он не слишком доверяет моим познаниям в морском деле и проявляет порой дерзость и неповиновение. Мы с Маргарет – каждый из нас в отдельности – обратили на это внимание и третьего дня беседовали на эту тему.
– Он – хороший матрос, но не слишком дисциплинирован, – сказала она. – Если мы позволим ему продолжать в том же духе, он заразит и остальных.
– Отлично! В таком случае я приберу его к рукам! – храбро заявил я.
– Да, вам придется это сделать, – ободряюще поддержала она меня. – Будьте тверды! Вам необходимо быть твердым!
Те, кто занимает командные места, должны, конечно, быть твердыми. Однако я убедился, что это не так-то легко. Например, для меня никакого труда не составило застрелить Робертса, когда он целился в меня, но несравненно труднее выказать твердость по отношению к такому тупоголовому слуге, как Том Спинк… В продолжение двадцати четырех часов после разговора с Маргарет я был как на иголках, горя желанием разделаться с этим типом, но в то же время чувствовал, что мне гораздо легче выдержать атаку со стороны мятежников, чем объясниться с Томом Спинком.
За один день новичок не может усвоить непосредственную, ворчливую манеру мистера Пайка или же спокойную, беззвучную властность капитана Уэста. В самом деле, положение создалось весьма затруднительное. Я не привык командовать людьми, и Том Спинк понимал это своей глупой башкой. Он был удручен исчезновением первого помощника. Боясь мистера Пайка, он в то же время полностью надеялся на него, как и верил в то, что первый помощник доставит его на место с целой шкурой или, во всяком случае, живым. На меня он таких надежд не возлагает. Да и в самом деле, какие шансы могут дать пассажир-джентльмен и капитанская дочка в противостоянии баковой шайке? Несомненно, таков был ход его рассуждений, и, рассуждая так, он впал в отчаяние и потерял надежду.
