Пенни и Сайфер были, словно одним целым существом, и понимали друг друга без слов. Пенни тоже была встревожена за Софи, и ее искренняя мука на лице говорила об этом. Любовь ангела – сильная и ужасная вещь. Если он не может быть со своей второй половинкой, то его жизнь обращается в бесконечные адские муки. И смерть будет желанным подарком избавления. Поэтому Пенни и ее брат, дабы избежать такой страшной участи в своей бессмертной жизни, как безответные чувства, подарили свою любовь друг другу. Но у Софи не было брата, и она была беззащитна перед чувствами, наделенными и усиленными свыше. И Брил стал именно тем, кто погубил ее не снаружи, а изнутри. Он не мог ответить на ее чувства, ведь это каралось Законом. Нефилимы могли развлекаться с простыми смертными по желанию, утолять свою страсть. Но любовь могли дарить лишь себе подобному. Охотники не вписывались ни в ту, ни в другую категории. Они не должны были иметь с нефилимами никаких отношений, кроме, как сражаться вместе. Полюбив человека, охотник мог завести семью, ради продолжения рода и традиций. Но нефилим был и остается под запретом.
Думая об этом, Сайфер не осуждал попытку Софи проникнуть в портал. Это стало бы для нее избавлением от сердечной боли и искуплением грехов отца. Оказавшись на ее месте, он поступил бы также. Но теперь, с потерей Габриеля, Сайфер боялся за свою названную сестру. Боялся, что она неизбежно натворит глупостей.
Габриель был в клубе с Закаром, когда пришел сигнал о крупном нападении демонов на пляже Санта-Моники. Черти адовы, опять мешают ему напиться. Хотя охотник, что сидел рядом, действовал в том же направлении.
– Давай же, Брил! Мы должны ехать!
– Уймись… без нас там справятся не хуже… – Брил снова глотнул виски и поморщился, ощутив привычную горечь во рту.
Сколько уже он проводит так время? Неделю? Две? Месяц? Какая разница. Он давно не помнил себя таким. Да к черту! Он никогда не был таким! Зависавшем в клубах днями напролет, пившем без продыха, и не пропуская ни одной юбки. И что же повлияло на него так?! Она… Все она… дитя ангела с огромными серыми глазами и этими потрясающими трепетавшими крыльями за спиной.
С первого дня, с того самого момента, как увидел ее, Брил понял, что уже не сможет ее забыть. Сколько бы он не твердил себе, что она не для него, она враг, сердце отказывалось слушать. И тот поцелуй, что поверг его на колени буквально там, в темном коридоре. Он знал, что пропал. И пытался забыться в алкоголе. В бесконечных женщинах старался найти ей замену, но ни одна не могла сравниться с ангелом. Ни одна на земле. Лишь она… Когда пару дней назад она пришла к нему, он был готов сорваться, признаться ей во всем и увезти ее на край света подальше ото всех. Охотников, нефилимов, демонов, Совета, Закона… Но это ни к чему бы не привело. Она не сможет бросить свою новую семью – близнецов, наставников. Нет, он знал ее верную душу, ведь сам был таким же, до этой поры. Она должна забыть его, вернуться к ненависти, которой он уже не видел в ее ласкающем взоре. Как бы больно не было, но она должна вырвать его из своего сердца с корнем, как и он. Иначе им нет спасенья.
– Габриель, а если она будет там? На поле боя? Подвергаться опасности? Мы должны быть там и сражаться с остальными! Это наш долг! – пытался достучаться друг.
И у него получалось. Всякий раз. Брил шел сражаться лишь для того, чтобы знать о ее безопасности. Она не нуждалась в его опеке. Ни до него, не будет нуждаться и после. Но все равно он должен был удостовериться. Как и сейчас. Решительно отставив полупустой стакан в сторону, Габриель поднялся, стряхнув с руки очередную девицу, и направился к выходу. Он почувствовал умиротворение, когда мотоцикл ровно заурчал под ним. Такой родной звук успокаивал его расшатанные нервы. Зря он приехал в город Ангелов, с горькой усмешкой подумал он. Но значит, так было угодно небесам, и кто он такой, чтобы спорить с ними? Услышав своего друга за спиной, Брил убрал подножку и направил своего верного коня туда, где билось сейчас его сердце. К океану.
Ветер трепал его волосы, заставлял слезиться глаза, но это было даже приятно, отрезвляюще. Что он почувствует, увидев ее снова? Он знал. Тупая боль в груди отныне стала его вечным спутником. Было такое ощущение, что он потерял свою правую руку или зоркие глаза. С расставанием с ней, он чувствовал себя нецелостным, потерянным в этом мире, уязвимым…
Мучая себя подобными горькими мыслями намеренно, Габриель въехал на территорию пляжа. Влажный песок затруднял движение, но ему было плевать на проблемы техники, у него было своих навалом. Брил услышал звуки сражения задолго до того, как завернул на заброшенную территорию среди прибрежных скал. Бой был в самом разгаре и охотники еще не все прибыли. Здесь были нефилимы, и они находились в гуще схватки, в опасной близости к клубящемуся черному туману.
