На исходе лета 1994 г. Лужков в очередной раз объявил о начале строительства многоэтажных подземных гаражей ("ЭиЖ-М", № 17, 1994). Каждый год Москва должна была получать по 6000 элитных машиномест. Номенклатура опять собиралась решать свои проблемы за счет городского бюджета.
Итак, город разграбили. Администрация Москвы занималась радикальным реформированием хозяйства по латиноамериканскому типу. Над этим работал с усердием весь аппарат московского правительства. Рвение выказывалось примерное, чувствовалась личная заинтересованность. Ведь чиновники не только стремились построить рынок, но и завоевать себе место в нарождающейся имущественной элите. Место себе добыли, а вот с «рынком» в Москве произошло что-то непотребное.
Имущественная элита, безусловно, нужна. Но только в том случае, если она обеспечивает материальное благополучие общества. В данном же случае за образование криминальной и безнациональной имущественной элиты город расплачивался разрушением своей экономики, распадом всей системы социального обеспечения, вторжением иностранных проповедников американизированной веры. В таких условиях ни духовной, ни экономической основы для развития средних слоев общества возникнуть не могло принципиально. Следовательно, ни о какой стабильности в развитии города говорить не приходилось.
Ставленники номенклатуры продолжали дурачить народ простеньким пропагандистским стандартом: кто за рынок, тот и за демократию. На вопрос в том, какой рынок мы получили, кто останется от этого в накладе, а кто выиграет, пропаганда не отвечала.
Ответ давала сама жизнь: по стране шагала криминальная революция, готовился открытый мятеж номенклатуры.
Общественное мнение страдает плохой памятью на лица. Обычно люди помнят не более десятка политических деятелей и совершенно не представляют себе, с кем приходится иметь дело: кто вещает им с телеэкрана, расписывает «теории» на страницах газет или выступает с предвыборными обещаниями. Беспамятность людей дает в руки номенклатурной пропаганды беспроигрышный ход — поразить обывателя новизной лиц и подвижностью языка невесть откуда взявшихся пророков.
Слова и поступки каждого человека, а политика — в особенности, должны быть освещены моральным правом. Не от всякого человека правдивое слово поведет к истине, не каждый разумный поступок строит разумную действительность. Истинная ценность дела и слова определяется нравственными качествами человека, которому они принадлежат. Правда в устах лжеца — опаснее лжи, человеколюбивый поступок подлеца — страшнее открытого злонравия.
Номенклатура подбирает себе в услужение новых популярных пропагандистов, энергичных «хозяйственников» и образованных «теоретиков», проводит среди них конкурсы правдоискательского словоблудия, реформистских программ и политических деклараций. Через эти конкурсы из безвестности и никчемности выбираются молодые негодяи, дабы оплодотворять систему промывания мозгов идеологической новизной и вливать "молодую кровь" в чахнущие номенклатурные династии.
В этой главе мы дадим портреты и биографии дюжины номенклатурных деятелей Москвы, останавливаясь на некоторых из них более подробно. Повадки этих людей следует узнавать, ибо доверяться им — опасно для жизни.
Представьте себе человека, который встает в пять часов утра, чтобы уделить наиболее продуктивное время суток своему увлечению. Чуть свет садясь к письменному столу, он стремится отыскать в закоулках российской истории причины сегодняшних напастей, одолевающих наше Отечество. В девять утра человек уходит на работу, за которую платят деньги, а вернувшись вечером отходит ко сну, не досмотрев информационной программы «Время». Зовут нашего героя Гавриил Харитонович Попов. А свой распорядок дня он огласил в одном из телеинтервью.
Почему стоит особое внимание уделять фигуре Г.Попова, ушедшего в тень от большой политики, а может быть даже и в политическое небытие? Главная причина состоит в том, что у Г.Попова на языке и на кончике пера именно те мысли, которые его соратники предпочитают держать за зубами. Они как бы уступали Г.Попову приоритет в прочерчивании на бумаге состава их подсознания.
Наследие экс-мэра — кладезь для исследователя нрава политиков. О нем можно написать отдельное исследование. Это поистине один из главных героев номенклатурной революции. Например, его книжку "Что делать?" можно порекомендовать в качестве настольной книги начинающим политическим дельцам. Это Белая книга новой либеральной номенклатуры! Но писана она не для слабонервных. Как и вся биография Г. Попова, изобилующая резкими поворотами и отказами от своего недавнего прошлого.
"ВЕЛИКИЙ ЭКОНОМИСТ"