— Бог услышал и благодетеля послал! Всевышний все видит и слышит!
— Врачей зови! — прикрикнул на него мой советник.
Дворник, не переставая креститься, побежал в сторону больницы. Мне же вот как-то не по себе от такого приема стало. Мало того, что нас так встретили, так еще и никто из здания не вышел! Видят же, что офицеров много, бронемашина «страшная», в городе перестрелки идут и для чего военные к больнице пришли несложно догадаться.
Тем временем, к нам все же удосужилось подойти две женщины, точнее молодых девушки в платьях сестер милосердия, сразу же расставили все по местам:
— Больница платная, стоимость лечения высокая, в сутки пятьдесят рублей!
Дворник поспешает позади сестричек милосердия, таща носилки, а мы с Анзором друг на друга смотрим и не понимаем, что тут за фигня творится. Насколько помню, Портейг рассказывал, что наши московские клиники на очень хорошем счету, люди в восторге. А на деле выходит совсем другое! Самое печальное, что встретили-то нас не врачи, а чертовы бизнесмены, сразу озвучивая прейскурант. Нет, деньги не проблема, но ведь обидно. И что теперь делать, как поступить?
Хирургов на месте не оказалось, как поведала одна из сестер милосердия:
— Все операции производятся по предварительному плану, после полной оплаты лечения.
— Это кто же такой умный? — скрипнул я зубами. — Уж не Николай Сергеевич ли?
— Вы про нашего главного врача? Короткова? — уточнила сестра милосердия.
Вообще, Машенька, так она представилась, выглядит молодо, сообразительная и бойкая. Не убоялась меня и хмурого Анзора, как и наших сопровождающих с оружием. А вот остальной, немногочисленный персонал больницы старается при нашем появлении скрыться в палатах или кабинетах, откуда носа не кажет. Нужно отдать должное, ремонт недавно делался, чистота и порядок, а вот порядки меня не обрадовали.
— Да, про Короткова, — мрачно подтвердил я.
— Ой, Николай Сергеевич весь в науке, он на происходящее внимание почти не обращает. Он или в лаборатории пропадает или операции проводит. Кстати, ни одной неудачной! — проговорила Машенька и печально вздохнула.
— Красавица влюбилась в доктора, — прошептал раненый солдат, которого мы несем в операционную.
— Ой, да что вы такое говорите! — отмахнулась сестра милосердия, а щечки-то у нее стали малинового цвета.
— Так где же Николай Сергеевич? — поинтересовался Анзор. — И, так и не понял, кто же такие порядки завел?
— Михаил Ефимович, управляющий, — пожала плечиками Машенька.
— Кладем на операционный стол, — дал я указания несшим Смегова офицерам.
Осторожно переложили раненого, сестра милосердия принесла по моему требованию инструменты и лекарства. Сам же я скинул в помывочной с себя френч, тщательно вымыл руки и попросил Анзора помочь одеть халат. Мой друг молча выполняет распоряжения, хотя и вижу, что ему мои действия не нравятся.
— Чего сам-то руки не моешь? — спросил друга.
— Они у меня и так чистые, — ответил Анзор, подозрительно на меня глядя.
— Ассистировать будешь, — пояснил я.
— Иван Макарович, да какой из меня ассистент?! — воскликнул советник. — Побойся бога! Я же не разбираюсь во всех ваших скальпелях и зажимах!
— Не волнуйся, дело нехитрое, — кивнул я на рукомойник. — Не пререкайся, сам же знаешь, что время поджимает.
Ругаясь себе под нос, обзывая меня деспотом и проклиная тот день, когда он меня встретил, друг выполнил мою просьбу.
— И все же, следовало послать за Коротковым. Заодно бы и спросили с него, что это тут происходит! — заявил Анзор, стоя у операционного стола.
— И так понятно, — отмахнулся я, делая укол снотворного раненому, — некий управляющий всем заведует и такие порядки завел. Думаю, с ним мы обязательно побеседуем, но попозже.
— Как скажешь, — кровожадно улыбнулся Анзор.
— С чего это ты повеселел? — удивился я.
— Из-за того, кто такие порядки в вашей больнице, Иван Макарович, ввел, мы все подвергаемся риску. Очень у меня кулаки чешутся, — пояснил мой советник.
Отвечать ничего не стал, сосредоточился на ранах солдата. Смегов в рубашке родился, револьверные пули попали в ребра грудной клетки, и в легкие не проникли. Кровопотеря большая, но кроме трещин в костях ничего не пострадало. Поправится быстро, ребра, конечно, будут долго болеть, возможно и до конца жизни, но тут ничего не поделать. Пули извлечены, раны зашиты, солдат перевязан и еще под наркозом. Операция прошла успешно и затратил всего-то сорок минут. Ну, опытный хирург с таким пациентом управился бы намного быстрее, но я-то не практикующий, а своего рода любитель.
Дал распоряжение Машеньке насчет больного, оформил на Смегова карточку и предупредил, чтобы никто о деньгах солдата не спрашивал.
— Я послала за управляющим, должен скоро подойти, — ответила сестра милосердия.
Хм, понимаю, о чем она толкует. Мы уедем, а больного лечить придется и как-то ей с начальством объясняться.
— Это очень хорошо, что вы такая сообразительная, — широко улыбнулся ей Анзор и добавил: — Если мы в столице задержимся, то обязательно приглашу вас в самый лучший ресторан.
