- Если бы мы поменялись местами, я знаю, что бы сделал для меня ты.
Флагман снова взглянул на Дэмлина:
- Но не ты для меня?..
- Я тоже не буду объяснять. Ты знаешь это слово-приказ.
- Значит, сдашь меня им живым, - подвел итог Эвинд. - Ладно... Выдержу и это, не впервой... лежать потрошеным на предметном стекле... Просто не хотелось... стать таким же зомби... как остальные в моем мире.
Тадж прикусил тонкую нижнюю губу:
- Если ты беспокоишься об этом, то ничего подобного тебе не грозит. Тебя не переменишь, того, что ты натворил, и того, в чем признался мне, командир, хватит для десятка казней.
- Я надеюсь, - с хриплым выдохом сказал теллариец.
Тадж, чуть приподняв бровь, глянул на своего бывшего командира:
- Знаешь... тебе трудно будет поверить моим словам, но мне в самом деле жаль, что все так получилось. Эвинд с трудом перевел дыхание:
- Каждый из нас сделал то, что сделал. Жалеть теперь поздно.
Хозяин "Черной Королевы" встал:
- Как угодно... Думаю, мы больше не увидимся, командир.
- Сколько... у меня времени?.. - остановил его Эвинд.
- Полтора галачаса. Ты долго был без сознания, я дал медустановке команду привести тебя в чувство, чтобы мы успели поговорить.
- Спасибо за откровенность... Счастливо оставаться в этом мире, майор. Тадж помедлил:
- Прощай, командир.
Шаги прошуршали по белому пластику, дверь закрылась за Таджем с тихим шипением. Эвинд опустил веки и сделал глубокий вдох, словно его легким недостаточно было обильно поступавшей сквозь маску обогащенной воздушной смеси.
Короткий спазм сотряс "Черную Королеву" при выходе в реальный космос, затем ритм ходовой - едва ощутимый, частый, пульсирующий стих и сменился почти неслышным жужжанием компенсаторов. Толчок швартующейся шлюпки Эвинд ощутил не слухом и не плотью - скорее обостренным сейчас до предела шестым чувством астролетчика. Теллариец по-прежнему оставался пристегнутым к своему ложу, но сознание его очистилось, мысли стали как никогда стремительными и ясными Он был рад этому: флагману Империи предстояло выдержать еще одно, последнее сражение.
Зашипела открывающаяся дверь, в медотсек во шли трое. Малиновая форма, медные пояса. На одном виднелись оранжевые значки медтехника, он был на гружен контрольной аппаратурой.
Старший из Стражей Крови, премьер-лейтенант, мельком взглянул в сторону медустановки, младший подошел к Эвинду, активируя переносной комплексный сканер. Прибор загудел, изучая данные: оттиск ладони, рисунок сетчатки глаза, еще полдесятка констант, включая код ДНК.
- Идентификация личности подтверждена, - ровнь, голосом бросил Страж.
Премьер-лейтенант чуть заметно кивнул. Молчаливая пара вышла из отсека, их место заняла охрана. Схема та же - броня, шокеры, установки удерживающего поля. Ложе, на котором покоился Эвинд, сняли с медустановки и передвинули на гравиносилки.
- Я выживу и без приборов.
Писк робота-уборщика произвел бы на них большее впечатление. Аппаратура носилок дублировала технику медустановки; когда все заработало должным образом, установку отключили и Эвинд был готов к переселению. Колпак из матового бронестекла наполз на переносное ложе флагмана, уплотнитель с легким запахом дымка загерметизировал края. Теперь Эвинд был наглухо отгорожен от внешнего мира, и только по легкому покачиванию, по слабому изменению освещенности он мог догадаться, что его куда-то несут. Сердце отчаянно стучало, все чувства напряглись до предела. Это было чудовищно - оказаться беспомощным, связанным, ослепленным и оглушенным в подвешенном на антигравах стеклянном гробу.
Уши несильно сдавило - должно быть, груз и конвой оказался на борту катера-планетарника и "Черная Королева" сбросила его на орбиту. Включились двигатели, короткий рывок, носилки выгружены и плывут над поверхностью земли. Какой земли? Как называется этот мир? Военная тюрьма?
Когда матовый колпак уполз внутрь укрепленного на новой медустановке ложа, Эвинд словно вновь очутился в медотсеке "Королевы" - или в одном из бесчисленных безликих помещений Стражи Крови, только стены здесь были металлически-блестящими, а не белыми. Однонаправленные экраны, понял Эвинд. Его изучают сейчас со всех сторон. Хотелось бы знать, что такого в нем собираются найти?
Ответ пришел почти сразу же. Связывающие Эвинда металлизированные путы натянулись, лишая возможности даже пошевелиться; из недр медуста-новки раздался басовитый, скорее ощутимый, чем слышимый гул. Медицинский контроль... но гораздо более строгий, чем даже для допуска к командованию боевым звездолетом. Те, в чьи руки был передан пленник, желали иметь в виду все, пусть и самые незаметные изъяны его здоровья, и постарались принять все меры, чтобы тело их подопечного, даже если бы он очень постарался, не смогло бы умереть прежде, чем его мозг воспримет приговор суда.
