При взгляде на королевских особ и их стражу Киву бросило в жар и холод. Ее трясло, и она не понимала, отчего: от страха ли за Тильду или от возмущения всем этим фарсом. Ясно она осознавала лишь одно: они стоят в нескольких шагах от подножья виселицы, на которой Тильду ждет первое испытание и, скорее всего, неминуемая гибель.
Кива сжала зубы, бусина пота скатилась по ее брови, несмотря на ледяной ветер.
Кива не смогла предотвратить Ордалию, не смогла спасти Тильду от того, что ждет ее на помосте виселицы, не смогла спасти Типпа, не смогла спасти себя.
Три жизни повисли на волоске, и все из-за одной-единственной женщины.
Кива закрыла глаза, стук сердца у нее в ушах заглушил улюлюканье толпы.
Она знала, что делать.
Кива резко распахнула глаза; она лихорадочно выискивала в море заключенных знакомое лицо, пока внутри нарастала волна тошноты. Но ни Мота, ни Олиши с Нергалом нигде не было видно. Кива почти отчаялось, но тут ее взгляд упал на Джарена, стоявшего возле подножья виселицы с остальными тоннельщиками. Он был настолько перепачкан грязью, что она его еле узнала.
– Джарен! – крикнула Кива сквозь гиканье заключенных, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Наари. – Джарен!
Кажется, он растерялся, даже испугался; он быстро обернулся на королевских наследников и стражу, словно боясь, что они его заметят.
– Ты что д-делаешь? – воскликнул Типп из-за Тильды, но за криками и воплями напирающих узников Кива его почти не расслышала.
Проигнорировав Типпа, она замедлилась; ее охватило одновременно облегчение и ужас, когда Джарен начал пробираться через толпу и настиг их всего в нескольких шагах от виселицы.
– Стойте здесь, – приказала Кива, сняла со своей шеи руку Тильды и беззастенчиво закинула ее на Джарена. Ничего не объяснив, Кива пробралась сквозь толпу, чуть не задохнувшись по пути, проскочила мимо Наари и трех надзирателей и, перешагивая через ступеньку, поднялась на деревянный помост.
И тут же королевские стражники направили на нее пять мечей. Смотритель Рук, напротив, застыл как статуя, и даже шрам в виде алмаза стало почти не видно – так широко он раскрыл глаза при ее появлении.
Толпа мигом утихла.
– Ты кто такая, девочка? – потребовал объяснений ближайший стражник. – Где Мятежная королева?
Кива судорожно вдохнула, расправила плечи и, посмотрев на принца и принцессу в масках, громко воскликнула единственное, что могло спасти Тильде жизнь:
– Меня зовут Кива Меридан, и я провозглашаю ее приговор своим.
Как только Кива выпалила последнее слово, в воздухе повисла оглушительная тишина, но спустя мгновение толпа заревела, да так громко, что Кива пошатнулась.
– Молчать! – перекрывая рев толпы, рыкнул стражник, стоявший к принцу и принцессе ближе всего. Напротив сердца у него, как и у остальных, была выгравирована круглая эмблема, только не темно-серебристая, а золотая; каждая ее четверть символизировала одну из четырех стихийных магий: огненную, водную, воздушную и земляную, поверх были изображены скрещенные меч со стрелой, а венчала эмблему корона.
Семейный герб Валлентисов.
– Пропустите ее, – приказал мужчина с золотой эмблемой. Кива вдруг осознала, что это капитан королевской стражи. Колени у нее чуть не подкосились.
Стражники опустили мечи, и Кива на дрожащих ногах шагнула вперед. Сердце у нее в груди пустилось в галоп. Пусть сейчас стражники и отступили, но сделай она хоть одно неверное движение – и они тут же набросятся на нее.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кива дошла до середины помоста. Она не смела ни взглянуть в глаза до сих пор неподвижно застывшему смотрителю, ни поднять взгляд на высящуяся перед ней перекладину виселицы. Кива напомнила себе, что первое испытание самое простое, что его возможно пережить – некоторые преступники ведь выживали. Больше ни о чем она предпочитала не думать, не представлять, какое наказание ждет ее за эту опрометчивую выходку, не гадать, что ей уготовано в следующих Ордалиях. Даже шансы пережить это испытание… Кива понимала, что, возможно, только что погубила себя, и все ради спасения Тильды.
В эти секунды Кива ненавидела сестру, ненавидела Кресту, ненавидела смотрителя Рука, семейство Валлентисов и даже правителей Мирравена, которые послали Тильду в Залиндов.
Однако для себя Кива уже все решила. И она готова была жить – или умереть – приняв грозящие ей последствия.
Когда до капитана оставались считанные шаги, он едва заметно шевельнулся, но Кива тут же поняла, что пора остановиться.
