Следующий танец был обещан мистеру Хиллу. Куинн с удовлетворением отметила, что Маркус неодобрительно покачал головой, когда она приняла это приглашение. Действительно, мистер Хилл, в его дешевом костюме и с сальной улыбкой на пропитом лице, казался на этом балу чужим. Куинн ни за что не согласилась бы с ним танцевать, если бы не стоявшая перед ней цель.
– Кажется, вы двоюродный брат сэра Грегори, того самого человека, который едва не поймал Ангела Севен-Дайалс вчера ночью? – спросила, она в начале танца.
Мистер Хилл кивнул и чуть не наступил ей на ногу.
– Конечно, мой кузен несколько преувеличивает свои заслуги, но мне было приятно слышать, что этот негодяй из Севен-Дайалс наконец-то оступился.
– Так вы не считаете Ангела героем?
– Герой?! Ха! – Он рассмеялся неприятным смехом. – Этот так называемый Ангел обокрал меня тоже, так что я жду не дождусь, когда его схватят.
– Сочувствую вам, мистер Хилл, – сказала Куинн, опуская записку в его карман. – Я не знала, что вы одна из его жертв.
Танец закончился, и Куинн с облегчением вздохнула. Еще через два танца она подложила записку в карман сэра Хадли Левертона. Затем оркестр заиграл вальс.
– Это мой танец, миледи.
Маркус возник словно ниоткуда и перехватил Куинн у сэра Хадли. Устав от общения с неприятными ей мужчинами, она с радостью приняла приглашение мужа. Когда он положил руку ей на талию, знакомая волна возбуждения помогла Куинн забыть обо всех неприятностях.
– Признаюсь, твой выбор партнеров этим вечером удивил меня, – сказал он. – По сравнению с некоторыми из них Ферни – просто образец для подражания.
Чтобы не вызывать лишних подозрений, она рассмеялась:
– Мы, американцы, не склонны к дискриминации, не то, что вы, англичане. Я решила, что все, кого ты представлял мне, заслуживают того, чтобы я приняла их приглашение.
– Тогда почему... – Он удивленно посмотрел на нее, но не стал продолжать. – Хотя не имеет значения. Но хочу уверить тебя, что ты вправе отказать любому, даже если я представлю его тебе.
– Спасибо, милорд. Я запомню это на будущее.
Она действительно не хотела больше танцевать с другими, тем более что не получила приглашений от остальных мужчин из ее списка. Некоторое время они танцевали молча, а затем Маркус сказал:
– Ты напрасно не приняла мое пари, потому что победа, несомненно, была бы твоей.
Куинн была польщена комплиментом, тем более что он сам был неплохим танцором. Фактически опыт Маркуса в танцах был еще одним доказательством того, что на самом деле он не являлся таким скучным и надменным, каким она считала его раньше.
Они не отрываясь смотрели друг на друга, и Куинн почувствовала, как в ней начинает вспыхивать желание. Нашел ли уже лорд Фернуорт ее записку? Расскажет ли он о ней Маркусу и что скажет на это ее муж? И зачем только она придумала эту глупую проверку, когда в глубине сердца знала, что Маркус был не способен на неблагородные поступки, в отчаянии подумала Куинн.
Неожиданно Куинн заметила лорда Рибблтона, который, по-видимому, только что приехал. Она встречалась с ним накануне на пикнике у Джеллеров, но тогда ей было неизвестно о его увлечении. Он и лорд Пинчтон, тот самый, который избил Энни, должны обязательно получить записки. Если ей не удастся сделать это здесь, то она найдет способ доставить их к ним домой.
– Ты согласен с теми, кто считает, что Ангел Севен-Дайалс становится все более и более беспечным? – спросила она Маркуса.
– Думаю, это вполне возможно. Он действительно потерял осторожность, и если так будет продолжаться, его скоро поймают. Мистер Пакстон, похоже, только и ждет, когда Ангел совершит какую-нибудь ошибку.
– Я тоже так думаю, – согласилась она, и тут ей в голову пришла неожиданная мысль: если у полиции и Пакстона появится еще один грабитель, проникающий в дома, то им наверняка будет труднее вычислить и поймать Ангела.
Почему бы Сочувствующей Леди не попробовать использовать приемы Ангела и не проникнуть в дома тех, кому требовалось доставить записки? Воображение Куинн было немедленно захвачено этой идеей, и она продолжала танцевать механически, не замечая ничего вокруг.
Если ей удастся сбежать из дома, то она этой же ночью заберется в дом лорда Пинчтона. Возможно, придется попросить о помощи Полли, если девочка еще не будет спать. Но сможет ли она сделать все так же незаметно, как это делал Ангел?
Увы, был только один способ проверить это.
Когда всех танцующих пригласили на ужин, Маркус взял Куинн под руку и повел к столу. Он не мог понять, почему жена вдруг стала такой задумчивой. Совершенно очевидно, в ее голове зрела какая-то идея, но он понятия не имел, чем могла так озаботиться супруга.
– Даю пенни, чтобы узнать, о чем ты думаешь, – прошептал он ей на ухо, когда подавал стул.
Куинн вздрогнула, но послушно села и даже попыталась улыбнуться.
– Что? Я... я пыталась вспомнить, когда последний раз была на балу. – Ее слова были не более убедительными, чем улыбка.
Маркус сел рядом.
– Не стесняйся, дорогая. Расскажи мне, что так тревожит тебя?
