А перед глазами появился образ. Как мы с Дэвидом смеялись у него в машине. Обнимались. Божечки, мы обнимались…
Теперь Райан нахмурился.
– Да ты всегда с ним ругаешься. Или о нем говоришь. Или соревнуешься с ним. Интересно, как можно настолько помешаться на человеке, которого вроде как ненавидишь.
– Я не помешалась, – поправила я, не успев себя одернуть. – Забудь, – быстро сказала я и подобралась к Райану ближе, приподнявшись на коленях. – Честно, Старк… для меня ничто.
Так оно и есть. Он, конечно, типа пророк, и я должна его оберегать, возможно, до самой смерти, но кроме этого…
Райан не очень-то поверил, поэтому я наклонилась и прижалась к его губам своими. Поколебавшись, он все-таки ответил на поцелуй, скользнул рукой по моим волосам. А я придвинулась ближе, по-прежнему на коленях. Второй рукой Райан обхватил меня за талию, и я утонула в поцелуе, стараясь хоть ненадолго отключить сознание.
Мне стало хорошо. Знаю, к поцелую бойфренда больше подойдут слова «жарко» или «восхитительно»; так и происходило чаще всего. Но «хорошо» тоже сойдет. Утешает. Успокаивает.
Мы отстранились друг от друга, и Райан выглядел таким опьяненно-счастливым, что это напрочь вышибло все мои мысли о Старке, ниндзя-приемах и вообще обо всем.
Улыбаясь, он прижался лбом к моему лбу.
– Значит, мир?
А ведь мы так и не поговорили. Он поднял тему. Я начала спорить. И мы поцеловались. Это становится схемой… Или означает, что мы отлично разруливаем ссоры.
– Полный мир, – улыбнулась в ответ я.
Райан все еще поглаживал мою руку.
– Так что ты там такое читала, что даже ругнулась? – Он глянул вниз и, прежде чем я успела его остановить, подхватил книжонку о ясновидцах. Его брови поползли вверх. – Вау.
Я выхватила книгу и сунула ее под кровать.
– Занимаюсь исследованием. Доклад про Древнюю Грецию…
Я так радовалась встрече с Райаном, что все паладины, оракулы и чертовщина вокруг меня и Дэвида выветрились из головы. Но один взгляд на картинку напомнил, что хотя на волне «Парень-ФМ» стало получше, остальная моя жизнь все закручивается и закручивается…
Еще немного поцелуев, и Райан, казалось, передумал продолжать разговор или вовсе о нем забыл. Но тут кто-то открыл дверь гаража.
– Твоя мама, – проговорил Райан и отстранился.
– Ага, побежали вниз!
Мама любит Райана и, похоже, уже считает его зятем, однако это вовсе не означает, что она стерпит наши посиделки наедине у меня в комнате.
Мы добрались до гостиной и успели непринужденно рассесться – Райан в папином кресле, я на диване.
– Хар… ой, у тебя гости, – удивилась мама, появившись в дверях. Она посмотрела на меня, потом на него и убедилась, что никаких правил мы не нарушаем. – Отлично! В четыре руки с покупками поможете.
Мы разгрузили багажник ее машины, и Райан собрался домой. Он поцеловал меня напоследок и уехал, а я вернулась на кухню. По пути я обратила внимание на место, где вчера стоял «Додж». Наверное, Дэвид его утром забрал. Правда, я не видела как. Зато теперь снова вспомнила, что, хоть с парнем у меня и наладилось, но со Старками все по-прежнему плохо.
Однако у меня появилась идея. Пока мама убирала продукты, я покопалась в кладовой и принесла немного муки, специй и банку измельченных ананасов. Вывалила все это на кухонный стол, выудила миску, мерные чашки и принялась за работу.
– Что делаешь? – Мама поставила на стол бумажные пакеты с едой.
– Торт, – ответила я и отмерила чайную ложку ванильного сахара.
Мама окинула взглядом ингредиенты:
– «Колибри»? Круто. Кто счастливчик?
– Мисс Сэйлор.
– И что ты натворила, раз понадобился тортик под названием «Извините, я облажалась»?
Мне и так повезло – маме не позвонили из школы и не доложили о моем прогуле, так что я решила не вдаваться в подробности.
– Мы с Дэвидом вчера поссорились.
– Харпер… – вздохнула мама.
– Мы не подрались, – быстро добавила я, и она фыркнула от смеха:
– И то хорошо.
– Мы спорили, и все. А мисс Сэйлор нас увидела, и я подумала, что торт немного сгладит острые углы.
Надеюсь. И заодно даст мне повод рассказать Дэвиду о связи паладинов с оракулами.
С печальной улыбкой мама достала для меня яйца и сахар из холодильника.
– В таком случае давай помогу.
Она разбила яйца в отдельную миску. Я взяла из корзины с фруктами два банана. Мы очень кстати замолчали, пока мама взбивала яйца с сахаром, а я разминала бананы. Потом я соскребла их в готовую смесь. Мама тихо хихикнула:
– Помнишь, как ужасно пекла Ли-Энн?
Я следила за ней краем глаза, начиная размешивать. Не то чтобы я не хотела говорить о сестре, просто никогда не знала, как пойдет разговор. Иногда мама смотрела ее фотографии и рассказывала истории, и все проходило нормально. Мы улыбались, смеялись, переключались на другие темы. А иногда ее голос звучал глухо, губы дрожали, и текли слезы. Когда она становилась такой, мне хотелось сбежать подальше. Лишь бы не видеть, не знать. Но сейчас слез у нее в голосе не было.
– Ага, – осторожно согласилась я. – Шоколадные пирожные с содой.
Теперь мама по-настоящему рассмеялась:
– Да! Боже, я ведь понимала, что надо сперва их попробовать, а не заворачивать для распродажи.
