– Обычно два. – Сэйлор потеребила краешек салфетки. – Эфоры – те, кто следят за оракулами, – верят в силу традиций. Так как изначально существовало два паладина и два алхимика, они стараются поддерживать равновесие. Ты сказала, в уборной не осталось ни пятнышка после драки с доктором Дюпоном, так?
Мы с Дэвидом кивнули.
– Это алхимия, – сказала Сэйлор и нахмурилась. – Невероятно опасная ее сторона. Заклинание создает что-то вроде сдвига во времени. Возвращает обстановку к прежнему виду, до происшествия. Кара на такое не осмелилась бы.
– Кто? – хором спросили мы.
– Другой алхимик, еще с того времени, как я была с эфорами. Она уже тогда отличалась преклонным возрастом, почти двадцать лет назад. Скорее всего, это кто-то новый.
Дэвид, нервно покусывавший ноготь, вдруг уронил руку.
– Сдвиг во времени. Почему тогда убитые… не оживают?
Сэйлор покрутила стакан.
– Сказала же, наши возможности очень ограничены. Власть над телом и душой… это слишком. Починить забор или плитку – одно, а стереть что-то настолько вечное, как смерть… – Она отодвинула стакан. – В любом случае алхимик служит… аккумулятором для оракула. Что сегодня и произошло. Мы втроем взялись за руки, и ты наконец получил нужный всплеск энергии.
А мы уловили видение Дэвида. Хотя даже сейчас оно ускользало, как сон. Что там говорил Дэвид?… Я окинула его взглядом. Он тоже глубоко задумался. Но расспросить дальше я не успела – Сэйлор поднялась из-за стола.
– И вот мы здесь. И ты. Вы оба. Восемнадцать лет назад мы жили в Греции. Именно там эфоры держат оракула, паладинов и алхимиков. Прошлый оракул пробыл у нас… хм, долгие годы. Появилась она до того, как меня призвали. А перед самой смертью изрекла последнее пророчество: следующий оракул – юноша. И Кристоферу приказали его убить. Тебя убить, – пояснила она Дэвиду.
Я отпила лимонада. Лед растаял, и на языке горчило, но у меня во рту так пересохло, что плевать на вкус.
– Умирая, оракул всегда называет место и время рождения преемника. Нас с Кристофером отправили за тобой. – Кажется, впервые Сэйлор охватил стыд. – Алхимия… – Она достала из кармана синюю баночку с бальзамом для губ. – Здесь мазь. Это зелье позволяет алхимику использовать мелкие заклятия для контроля над разумом. Я внушила твоей матери отдать тебя мне. Она отдала с улыбкой.
Дэвид так вцепился в стул, что тот чуть не затрещал.
– И уже на полпути обратно в Грецию я поняла, что не смогу, – продолжила Сэйлор со слезами в голосе. – Кристофер тоже. Мы ведь клялись защищать оракула, несмотря ни на что. И мы… мы тебя выкрали.
Сэйлор стряхнула пылинки с брюк и прошлась по комнате.
– Алхимики не обладают сильной магией, так что мы питаемся ею, где только можем найти. Примерно в девятнадцатом веке здесь жила ведьма. Не знаю зачем, но она кругом возвела защиту. Со злыми намерениями сюда проникнуть тяжело. Идеальное место, чтобы спрятаться.
Она отвлеклась на безделушки в серванте: переставила фарфоровую пастушку рядом с ежиком от Сваровски.
– Конечно, я сразу устроилась во все комитеты и добавила дополнительную защиту. Даже на тебя, – произнесла Сэйлор, указывая на руку Дэвида.
Он с изумлением приподнял рукав футболки. И в самом деле, на коже виднелся крошечный шрам, похожий на родинку, в форме той же повернутой на бок восьмерки.
– Все работало. О, на первом году сюда пробился засланец от эфоров, но Кристофер с ним разобрался. А я пристроила ту отвратительную статую в парк. С тех пор было спокойно. До недавнего времени.
У меня аж мозги заболели. Так вообще бывает? Я размяла шею, надеясь, что это поможет.
– Но почему именно сейчас? Почему после почти восемнадцати лет все ваши заклинания и защиты отказали?
– Они всего лишь временные, – печально улыбнулась Сэйлор. – Чем ближе Котильон, тем слабее они становятся.
– Котильон? – вскинул голову Дэвид.
– Ночь лебедей, – вдруг вспомнила я. – Так ты говорил во время своего небольшого… – я неопределенно двинула рукой, – приступа.
– Видения, – поправила Сэйлор, а Дэвид неуютно передернул плечами.
– Что случится во время Котильона?
Глупо, знаю, но как только я сказала это вслух, в груди поселилась тяжесть. Котильон. Вечер, которого я так долго ждала. И даже он – часть общей картины безумия?
Сэйлор хотела было сделать еще глоток и нахмурилась – в стакане остался один лед. Я, хотя и не пью, разделила ее тоску – выпить хотелось.
– Перед смертью предыдущий оракул назвала не только место, где можно найти ее преемника, но и ночь его испытания. После которого он или станет сильнейшим из когда-либо существовавших оракулов, или… или погибнет.
Последнее слово будто повисло над нами. Дэвид стиснул колени ладонями. Сэйлор потянулась к нему, но замерла.
– Поэтому я занялась подготовкой Котильона и перенесла его.
– А почему бы вообще все не отменить? – Я поерзала. – Вывезти Дэвида куда-нибудь на ту ночь?
Сэйлор только покачала головой:
– Некоторые события… они как зафиксированные во времени точки. Это судьба. И та ночь – такое событие. Дэвид должен принять испытание, каким бы оно ни было, и ничто не сможет этому помешать. А нам остается лишь приготовиться.
