– Точно. Я с ней разговаривала на следующей неделе в церкви. Даже не обычным мечом, а таким большим, изогнутым. Как в старых фильмах о шейхах. Как они там назывались?
– Скимитары, – прохрипела я, во рту пересохло.
– Именно, скимитар! В общем, в полной истерике звонит она девять-один-один. Приезжает полиция – а мужчины и след простыл.
– Более того, – Мэй сбросила пятерку треф, – он вообще никаких следов не оставил. Ни крови, ни одежды, ни чемодана. Даже кровать была аккуратно застелена.
– Большинство посчитало, что у Дженис случился нервный срыв. Так бывает, когда у женщин наступают… – Марта понизила голос до шепота, – перемены.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, надеясь, что бабули ничего не заметят.
Не мои заботы. Ведь так?
Бабуля Джуэл забрала сброшенную карту и повернулась ко мне с радостной улыбкой:
– В общем, ответили мы на твой вопрос, милая?
Я сглотнула:
– Полностью.
– Я залетела.
– Что?! – Я оторвалась от витрины с туфлями и уставилась на Би. – Что ты сказала?
– Наконец-то! – Би так старательно закатила глаза, что даже голову откинула. – Я тебя уже трижды звала – ноль реакции. И решила слегка отжечь.
Я с улыбкой бросила в нее носочком для примерки обуви.
– Ну, сработало. Значит, ты все-таки не носишь в себе исчадие Брэндона?
Би фыркнула. Она приподняла ногу и покрутила ею, чтобы я заценила туфлю со всех сторон.
– Нет, слава богу. Мама меня убила бы. А эти тебе как?
Мы, как всегда по субботам, бродили по торговому центру. Но сегодня – не просто так, а искали туфли для Котильона. Точнее, Би искала. А я все набиралась духу сказать, что отказалась от него. Мы уже зашли в третий магазин, и следовало выкладывать. Посреди пустынных «Каблучков»? Из посетителей – только малышка лет десяти с мамой… Все равно, лучше бы по пути в машине рассказала.
Би натянула белые шпильки.
– Мило, – покорно уставилась на них я.
– Не идеально, – нахмурилась Би.
– Я… слушай, а не высоковат каблук?
Со вздохом Би стащила туфлю и сунула обратно в коробку.
Неподалеку малышка уговаривала маму купить блестящие красные балетки.
– Мы выбираем туфельки, чтобы ходить в церковь, Кенли, – сердито ответила мама, и я тайком улыбнулась.
Би подхватила босоножку и пробежала пальцами по ремешкам с камешками.
– Симпатично. К твоему платью пойдет. Оно же с блестками?
Я сдержала тоскливый вздох. Да, с блестками. Еле заметными. И с небольшим турнюром, и с коротким шлейфом, и с сотней покрытых шелком пуговичек… и я никогда его не надену. Я весь день собиралась рассказать. Сначала клялась себе, что сделаю это по дороге в центр. А когда мы вошли, то уже готова была выдать: «Знаешь, Би, а я решила не участвовать в этом году». Уже третий магазин. Сейчас или никогда. Я забрала у Би босоножку и поставила обратно на полочку.
– Да, красиво будет, но я… м-м… все-таки не пойду на Котильон.
Би беззвучно раскрыла рот. Я отошла к витрине с шарфами. В жизни не носила шарфов, однако вытащила один и очень внимательно уставилась на узор.
– Почему? – спросила Би за моей спиной.
Я вытащила следующий шарф. Рассказать правду? «Я не могу пойти на Котильон, потому что у меня суперсила, только хреновая. И я поневоле ввязалась в неприятную историю». Нет, нельзя. И я разыграла ту карту, которой собиралась никогда-никогда не пользоваться:
– Ли-Энн. Слишком… тяжело. Вспоминаю год ее Котильона…
Би долго молчала. Я чувствовала себя хуже некуда. Черт, я ведь забила на всех этих паладинов, почему они все еще портят мне жизнь?
– Ясно. – Би встала рядом и убрала волосы за уши. – Тогда и я не пойду.
Я выронила шарф.
– Би, но…
– Никаких «но». – Она в последний раз жадно взглянула на туфли. – Мы всегда мечтали участвовать в Котильоне вместе.
Наверное, кроме меня, только Би настолько бредила Котильоном. Но она смело, хоть и натянуто, улыбнулась.
– Нормально. Сделаем типа антивыпускной, только анти-Котильон. Наденем черное, зависнем у меня, напьемся паршивого пунша под такие же фильмы.
– Сложно найти пунш хуже бабулиного… – проговорила я, и улыбка Би стала искренней.
– А мы найдем. – Би повесила упавший шарф на место. – Пойдем-ка пока на фуд-корт, объедимся.
– Ты самая-самая лучшая подруга в мире. – Я приобняла ее.
– Знаю-знаю. – Она приобняла меня в ответ. – Ты такую вообще не заслуживаешь.
Не заслуживаю. Даже на самую капельку. Горло сдавила горечь, и я смогла только пискнуть:
– Ага.
По пути мы трепались о Райане и Брэндоне. Типичная суббота, если бы меня не грызла вина. Надо держаться подальше от Старков, а значит, от Котильона. Я не хотела портить Би праздник, но я же не просила ее отказываться, так?
Би замерла, оборвав меня на полуслове:
– Ого.
– Что? – Я проследила за ее взглядом и увидела… – Ого, – эхом отозвалась я.
На фуд-корте, перед «Старбаксом», потягивала охлажденный кофе Мэри-Бет. А еще она строила глазки Райану. И он ей улыбался, подпирая стенку и сунув руки в карманы. Они даже… кивали друг другу! Мой парень наклоняется и поддакивает другой! Даже не просто другой, а Мэри-Бет Райли. У нее разве что неоновые буквы «Возьми меня, Райан Брэдшоу!» не горят над головой.
