Недалеко от Токио, на высоту более 3600 м вздымается покрытая снеговой шапкой вершина Фудзиямы. Фудзи, как ласково называют ее японцы, величественно возвышается на много миль вокруг. Японские художники считают, что в их картинах чего-то не хватает, если там нет их любимой Фудзи. Она может быть изображена на заднем плане, совсем крошечной, или же — в восхитительных красках — на переднем. плане. Ее изображают в вечерних сумерках или же в пыльную бурю, но—Фудзи всегда остается Фудзи.
Нечто подобное есть и в Библии. Это касается возвращения Иисуса на нашу землю. Иногда пророки изображают Второе пришествие в мрачных тонах великого дня Господня, но чаще всего в ярких цветах надежды и грядущей радости. Но независимо от того,. в каких тонах оно представлено — в светлых или мрачных, — пришествие Иисуса Христа является главной вестью Священного Писания.
«Я вернусь!» — сказал генерал Макартур, «Я приду опять!» — за девятнадцать столетий до этого возвестил Иисус. Проследим за дальнейшим ходом событий в тот день на горе Елеонской: «И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали:
«мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян.1:10—11).
Тот же Иисус, с Которым они жили рядом три с половиной года, Тот же Иисус, Который привлек их к Себе Своим незабываемым подвигом служения, должен вернуться. Каждое Его действие, каждое Его слово говорило им о Его любви к ним — не эфемерной, а личностной любви. И Этот же Иисус придет опять как Личность. Ничто иное не могло утешить их сердца, ничто иное не могло вселить в них надежду.
Люди действительно увидят Его пришествие. «Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око» (Откр. 1:7). Очи, полные любви, очи, полные ненависти, очи, полные презрительной насмешки, очи, предвкушающие ожидание, очи, полные слез, очи, светящиеся радостью, — узрит Его ВСЯКОЕ ОКО. «Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Матф. 24:27).
Наш Спаситель будет возвращаться на землю в ослепительной славе, простирающейся от одного края небес до другого, через бесчисленные звездные миры. Он придет не- как Вифлеемский Младенец, не как презренный и отверженный людьми и осужденный на крестную смерть Человек, но как Царь царей и Господь господствующих, имеющих право на вечное царство!
Он идет к нам, Создатель безграничной Вселенной. Бог всей природы возвращается! Не удивительно, что именно природа первой возвестит Его приближение и будет сопровождать Его триумфальное сошествие на землю!
Вспомните: когда Христос умирал, солнце отказалось освещать землю. Содрогнулась земля. Вся природа протестовала против того, что было сделано с ее Создателем. Можно ли сомневаться в том, что Бог, создавший атом, успокоивший бурю, заставивший волны утихнуть, не возвестит о Своем пришествии, о кульминационном моменте истории человечества, соответствующими знаками, проявлениями в природе? Послушайте, что написано: «И покажу знамения на небе, и на земле… прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный» (Иоиль, 2:30—31). Сам Иисус говорил: «И будут знамения в солнце и луне и звездах» (Лук. 21:25).
Как удивительно точно это относится к нашему времени! За всю историю жизни на земле ни одно из предшествующих поколений не могло понять эти два изречения лучше нас. Потому что ни одно поколение не обращало столько внимания на небо.
Астрономия, как наука, издавна притягивала к себе людей. Когда наши дети-подростки были грудными младенцами, люди еще довольствовались тем, что смотрели на небо через глазки гигантских телескопов и удивлялись увиденному. Но сегодня этого уже мало. Ученые пытаются подчинить себе законы гравитации для того, чтобы иметь возможность исследовать открытый космос. Именно нашему космически мыслящему поколению Бог сказал: «И покажу знамения на небе!» Знамения на небе! Шаги приближающегося Христа — в небе!
Это случилось в конце XVIII столетия. Рождалась новая нация, которой предстояло исполнить свою удивительную миссию. Это было время Джорджа Вашингтона я Бенджамина Франклина.
День 19 мая 1780 года начался в Новой Англии, как и прочие предшествовавшие ему дни. А потом вспыхнула молния, и загремел гром. Через несколько часов облака стали рассеиваться, а небо приобрело медный оттенок. Спустя несколько минут какой-то необычный мрак покрыл землю словно тяжелым одеялом. Люди спешили с работы. Школьников отпустили домой. Стада возвращались с пастбищ. Не на шутку встревоженные люди всех сословий сообща пытались найти причину всего происходящего. Ведь это не было похоже на простое затмение солнца!
Необычная тьма наступившей ночи была не менее ужасной, чем днем. Рассказывают, что мрак был настолько густым, что лист белой бумаги невозможно было различить, даже поднеся его к глазам. После полуночи неестественная темнота исчезла, но луна, появившаяся на небе, была кроваво-красной.
