Но является ли время пришествия Христа и конец света той тайной, которую можно раскрыть с помощью вычислений? Можно ли ввести в программу компьютера все условия пришествия Христа, затем добавить в электронный мозг мнения мира сего — и получить определенный ответ?
Первыми, кто задался вопросом: «Когда это будет?», — были ученики Иисуса. Иисус отвечал: «О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один» (Матф. 24:36).'Но затем Он сделал уточнение: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето, так, когда вы увидите всё сие, знайте, что близко, при дверях» (Матф. 24:32—33).
Бог никогда не ставил Своей целью застать человека врасплох. Через пророка Амоса Он говорит:
«Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам. Своим, пророкам» (Амос, 3:7). Великой катастрофе, постигшей допотопный мир, предшествовала проповедь Ноя. Служению Иисуса на нашей земле предшествовало служение Иоанна Крестителя. А что можно сказать в связи с этим о Втором пришествии Христа? Разве не будет послан пророк, который предупредит людей о его наступлении?
Проблема не в том, что Священное Писание хранит молчание относительно времени пришествия Христа. Это далеко не так. Трудность в том, что люди не желают принимать того, что сказано в Библии о будущем.
… Как-то раз кайзеру Вильгельму, достигшему вершины своего могущества, объясняли пророчество относительно будущего нашей планеты. Когда он начал постигать его глубокий смысл и узнал, в чем заключалось исполнение этого пророчества по отношению к нему лично, он заявил: «Я не могу принять это пророчество — оно не согласуется с моими планами!»
Нечто подобное было с одним царем в древности, которому впервые было изложено это пророчество. Проследим за интересным ходом событий.
Абсолютный монарх в самые лучшие дни, своего царствования возлежит на царской постели и видит тревожный сон. Когда он ворочается с боку на бок, тень беспокойства и волнения отражается на его лице. Забота о мировом господстве — тяжкое бремя для царя. Он задумывался о будущем. Не исчезнет ли подобно предыдущему и его царство, превратившись в руины?
И вот Бог в ответ на терзавшие его мысли дарует ему необычный сон, но затем изглаживает из его памяти. Светает. Безуспешные, попытки царя вспомнить сон породили суматоху во всем дворе. Его советники даже под угрозой смертной казни не могут разгадать сон, который так встревожил царя. И тогда среди всеобщей тревоги на арене появляется человек Божий, пленник из побежденной страны.
Имя этого царя — Навуходоносор. Время действия — шестьсот лет до рождения Христова. Главный герой дня — пророк и государственный деятель Даниил. Послушайте, каким безупречным и ясным языком Даниил сначала открывает сон, а затем его значение.
«Тебе, царь, было такое видение: вот, какой-то большой истукан»… (Дан. 2:31). Царь пристально всматривается в благородные черты лица молодого пророка. «У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки—из серебра, чрево и бедра — медные, голени его — железные, ноги его частью железные, частью глиняные».
Вконец пораженный гордый монарх могущественной империи с изумлением смотрит на молодого Даниила. Со сверхъестественной точностью скромный слуга великого Бога рассказывает сон, который всего несколько часов тому назад видел царь.
«Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы, без содействия рук, ударил в истукан, в железные и глиняные ноги его и разбил их… а камень, разбивший истукан, сделался великою горою и наполнил всю землю».
В памяти Навуходоносора ожили забытые сцены. Он снова увидел величественного истукана, голова которого была из сверкающего золота, его руки и грудь — из полированного серебра, его туловище и бедра — из чистой меди, а ноги — железные. И самое удивительное — ступни. Они представляли собой необычную смесь железа и глины.
Но почему за золотом следовало серебро, за серебром — медь? Что значит большой камень, который со страшным грохотом ударил в ноги истукана и разбил его в прах? Что это за камень, ставший такой горой, что «наполнил всю землю»? Может ли Даниил разгадать это? Откинувшись на троне, монарх, Затаив дыхание, ловил каждое слово Даниила. Царь был чрезвычайно польщен, когда Даниил сказав «Ты—эта золотая голова!»
Эта весть была лестной. Он, Навуходоносор, золотая голова! Разве историки не называют Вавилон «золотым царством»? Разве не суждено было его висячим садам стать одним из семи чудес древнего мира? Разве грядущие поколения не прочитают его гордые заявления, высеченные на камне: «На удивление людям я построил этот дом. Да пребудет он вовеки!»
«Ты — эта золотая голова». Умный дипломат на этом закончил бы. Но Даниил продолжает истолкование так, как ему открыл Бог: «После тебя восстанет другое царство».
