– Ты беспокоишься из-за этого? – Он сдвинул брови.
– Еще бы! – Люция свела ладони и загасила огонь. – Как мне от этого избавиться?
– Избавиться? От чего?
– От моей магии. Что, если я не желаю ее? Если хочу быть обыкновенной девушкой?
Алексиус смотрел на нее так, словно не мог уразуметь сказанного.
– Ты не можешь изменить своего естества. Элементали – его часть.
– Как ты можешь так говорить, ведь до шестнадцати лет я не чувствовала в себе ничего странного? Моя жизнь текла ровно, я временами скучала… но это! Я же кого угодно убить могу! Стоит мне подумать – и человек вспыхивает! Раньше никто не смотрел на меня с ненавистью и страхом! Мне не приходилось все время думать, как бы сдержать что-то черное и жуткое, что истекает прямо сквозь мою кожу, как яд…
– Не нужно таким образом думать о своей магии, принцесса. Это не проклятие, это дар! Многие отдали бы что угодно, лишь бы обрести такой. В том числе и многие подобные мне.
Она недоверчиво покачала головой:
– Но ведь Хранители созданы из магической энергии…
– Созданы, верно. Но применять ее с такой легкостью, как ты, мы не можем.
Люция прошла на край луга, крепко обхватив себя руками.
– Зачем тебе нужна моя магия, Алексиус?
Ей непременно нужно было это понять. Стал бы этот юноша раз за разом посещать ее, не будь она ему для чего-то нужна!
Не юноша, поправилась она мысленно. Никоим образом!
– Для объяснений уже нет времени… – Он провел рукой по бронзовым волосам и оглянулся в направлении города.
– И что же теперь?
– А ты разве не чувствуешь? Ты на самой грани пробуждения. И на сей раз ты проснешься окончательно. Я это явственно ощущаю, поскольку мне приходится прилагать все больше сил, чтобы оставаться рядом с тобой в этом сновидении.
Сердце у нее забилось сильнее. Так она проснется? И уже насовсем?
Очень долго она лишь этого и хотела. А теперь… Как много всего ей нужно сказать! Она же не готова вот так взять и распрощаться с Алексиусом! Не сейчас! Сама мысль о прощании вызывала сердечную боль.
– Как мне снова с тобой свидеться? Ты будешь посещать мои обычные сны?
– Да. – Алексиус шагнул к ней и взял ее руки в свои. Лицо у него было напряженное. – Я тебе столько всего хотел рассказать. Я… мне необходимо рассказать тебе, пусть даже я поклялся сохранить тайну…
Он был совершенно реальным, она ясно ощущала его прикосновение: теплая кожа, сильные руки, запах пряностей – необычный и незабываемый.
– Так говори же прямо сейчас! Скорее! Скажи все, что считаешь необходимым! Не заставляй меня снова ждать!
– Ты мне доверяешь, принцесса?
– Не вижу ни единой причины верить тебе, – глядя ему в глаза, прошептала она.
– Так-таки ни единой? – Он поднял бровь.
– Эти секреты… – Она едва не улыбнулась. – Они касаются меня? Я права?
Он кивнул.
– Я должна знать, что на самом деле гласило пророчество о моей магии. Пока я лишь знаю, что должна стать волшебницей, способной направлять энергии всех четырех элементалей.
– Да, именно так. И ты это можешь.
Она почувствовала разочарование. Опять все то же самое!
– Но чего ради? Да, я могу творить кое-какую магию, но я не хочу!
Он крепче сжал ее руки:
– В пророчестве Эвы есть еще одна часть. Самая важная и наиболее тщательно хранимая.
– Скажи мне!
– Ты станешь той, кто выпустит нас из заточения и воссоединит с Родичами. – Он вновь оглянулся на хрустальный город, и на прекрасном лице отразилась тревога. – Ты спасешь всех нас от уничтожения.
– От уничтожения? – Она пристально вглядывалась в его глаза. – Что ты имеешь в виду?
Он тряхнул головой:
– С тех пор как мы утратили Родичей, тысячелетняя магия, питавшая жизненными силами это место, понемногу начала угасать. Когда она рассеется окончательно, исчезнут и элементали. И не только в Убежище, но и во всем мире. А ведь из магии элементалей произошла жизнь. Не станет ее – и ничего не останется. Понимаешь, принцесса? Ты – ключ к нашему будущему. И не только к нашему…
Настал ее черед мотнуть головой.
– Не может этого быть! Я же понятия не имею, что и как делать! Ты думаешь, я способна спасти мир?
Он встревоженно смотрел на нее:
– Мне не полагалось открывать тебе это. Во всяком случае, сейчас… Она разгневается на меня, но… У тебя есть право знать!
– О ком ты говоришь? О твоей подруге Федре?
– Нет. – Он покачал головой. – Кое о ком другом… Только никому не рассказывай. И никому не доверяй – слышишь, ни в коем случае! Даже тем, кто покажется тебе достойным доверия!
– Алексиус…
У него на лице была такая боль, такое жгучее чувство… И все это – из-за нее.
– Мне не полагалось бы ничего к тебе чувствовать, – прошептал он, притягивая ее ближе. Она не могла оторвать от него взгляда. – Когда я наблюдал за тобою издалека, расстояние помогало мне оставаться бесстрастным. А теперь я не могу…
Люция смотрела на него, едва дыша. Его прикосновение было попросту огненным.
