Мятежная полностью

Мне сразу хочется сказать ей, какая она дура. Но я сдерживаюсь. Не будь технологий симуляций и информации, собранной ими обо всех фракциях, не будь их зацикленности на техническом прогрессе, нападения на альтруистов не произошло бы. И мои родители были бы живы.

Даже если мы ухитримся убить Джанин, можно ли доверять остальным эрудитам? Знать, что они больше на нас не нападут. Не уверена.

— Что мы получим в обмен на выполнение условий? — спрашивает Тобиас.

— Людей, которые вам нужны, чтобы штурмовать район Эрудиции. Равное число мест в правительстве вместе с нами.

— Я уверен, Тори потребует права избавить этот мир от Джанин Мэтьюз, — тихо говорит Тобиас.

Я приподнимаю брови. Я не думала, что о ненависти Тори к Джанин известно всем. Возможно, и не всем. Он может знать о ней то, о чем не догадываются другие. Должен, поскольку теперь оба они — лидеры.

— Это можно устроить, — отвечает Эвелин. — Мне без разницы, кто ее убьет. Я просто хочу, чтобы ее не было.

Тобиас глядит на меня. Мне хочется объяснить ему, почему у меня столь противоречивые чувства… почему я больше остальных имею право желать уничтожить Эрудицию до основания. Но я не знаю, как сказать это, будь у меня даже время. И он поворачивается к Эвелин.

— Тогда договорились, — он протягивает руку.

Эвелин пожимает ее.

— Нам надо встретиться через неделю, — произносит она. — На нейтральной территории. Большинство альтруистов любезно позволили нам находиться в их районе и готовиться, пока они устраняют последствия нападения.

— Большинство, — повторяет Тобиас.

Лицо Эвелин становится непроницаемым.

— Боюсь, твой отец сохранил авторитет среди большей части из них, и он посоветовал им не встречаться с нами, когда пару дней назад мы пришли к ним.

Она улыбается с горечью.

— И они согласились, как и в тот раз, когда он настоял на том, чтобы меня изгнали.

— Они тебя изгнали? — спрашивает Тобиас. — Я думал, ты ушла.

— Нет. Сам понимаешь, в Альтруизме принято прощать и соглашаться. Но у твоего отца огромное влияние среди людей, даже сейчас. Я решила покинуть их сама и избежать публичного позора.

Тобиас ошеломлен.

Эдвард, который стоял, привалившись к стене вагона, встает.

— Пора! — напоминает он.

— До встречи через неделю, — прощается Эвелин.

Поезд находится уже на одном уровне с улицей, и Эдвард прыгает. Спустя пару секунд наступает очередь Эвелин. Я и Тобиас остаемся в вагоне, слушая свист колес по рельсам. Мы молчим.

— Зачем ты взял меня с собой, если ты в любом случае хотел заключить союз? — безразлично спрашиваю я.

— Ты не стала меня останавливать.

— А что мне надо было сделать, руками помахать? — мрачно отвечаю я. — Мне это не нравится.

— Это необходимо.

— Я так не думаю, — размышляю я вслух. — Должен быть другой способ…

— Какой? — спрашивает он, складывая руки на груди. — Она тебе просто не нравится. С самого начала.

— Конечно, она мне не нравится! Она же тебя бросила!

— Они изгнали ее. И, если я решу простить ее, тебе бы лучше тоже это сделать! Ведь бросили меня, а не тебя.

— Дело серьезнее. Я ей не верю. Думаю, она хочет тебя использовать.

— Не тебе решать.

— Тогда снова спрашиваю, зачем ты меня позвал? — я скрещиваю руки на груди, как и он. — Ах да… чтобы я оценила ситуацию для тебя. Хорошо, но то, что тебе не нравится моя оценка, не значит…

— Я забыл, что на твои суждения могут влиять эмоции. Если бы помнил, может, и не взял бы.

— Мои эмоции. А что насчет твоих? Насчет того, что каждый, кто ненавидит твоего отца, как и ты, — обязательно союзник?

— Маркуса это вообще не касается!

— Касается, совершенно точно! Он многое знает, Тобиас. И нам надо выяснить, что именно.

— Снова? Я думал, мы с этим покончили. Он лжец, Трис.

— Да ну?

Я приподнимаю брови.

— Тогда и твоя мать тоже. Считаешь, альтруисты в состоянии изгнать кого-нибудь? Я так не думаю.

— Не говори в таком тоне о моей матери.

Я вижу впереди свет. Это — Спайр.

— Ладно. Не буду.

Я подхожу к краю вагона и выпрыгиваю. Пробегаю несколько шагов, чтобы удержать равновесие. Тобиас прыгает следом, но я не даю ему ни малейшего шанса догнать меня. Иду прямиком в здание, спускаюсь по лестнице в Яму и ищу, где лечь поспать.

Кто-то трясет меня, чтобы разбудить.

— Трис! Вставай!

Я не спорю. Спрыгиваю с кровати и позволяю человеку тащить меня за руку к двери. Бегу босиком, а под ногами не слишком-то ровно. Прищурившись, пытаюсь понять, кто меня схватил. Кристина. Она едва не выдергивает мне руку из сустава.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Что происходит?

— Заткнись!

Мы бежим к Яме, в моих ушах стоит шум реки. Последний раз Кристина вытаскивала меня из постели, чтобы привести к телу Ала, которое доставали из ущелья. Я сжимаю зубы и стараюсь не вспоминать об этом. Второй раз такого случиться не может. Не должно.

Я начинаю хватать ртом воздух. Кристина быстрее меня. Мы несемся по лестнице через проем в стеклянном полу Спайра. Она шлепает ладонью по кнопке лифта, запрыгивает внутрь раньше, чем двери успевают открыться полностью, и затаскивает меня внутрь. Жмет кнопку самого верхнего этажа.