— Ну, в общем, мне пора, — бормочет он. — Я, между прочим, читаю книгу про систему очистки воды. Парень, который мне ее дал, решил, что я чокнутый. Это обычное руководство по ремонту, но читается взахлеб.
Он умолкает.
— Извините. Думаю, вы меня тоже чокнутым считаете, — добавляет он.
— Вовсе нет, — изображая искреннее удивление, отвечает Тобиас. — Трис, тебе стоит последовать его примеру. Тебе точно понравится.
— Могу дать, — радуется Калеб.
— В другой раз, — говорю я. Когда он выходит из комнаты, я выразительно гляжу на Тобиаса.
— Спасибо тебе большое, — произношу я. — Теперь он мне все уши прожужжит о фильтрации воды. Но, к счастью, у него бывают темы и похуже.
— О! А какие? — спрашивает Тобиас. — Гидропоника?
— Гидро— что?
— Один из способов, как они тут растения выращивают. Вряд ли тебя заинтересует.
— Ты прав, — соглашаюсь я. — Так зачем он к тебе зашел?
— Он хотел поговорить о тебе, — поясняет Тобиас. — Я полагал, он будет играть роль заботливого старшего брата, и не ошибся. «Не путайся с моей сестрой» и все такое.
Он встает.
— И что дальше?
Тобиас подходит ко мне.
— Я сказал, как мы познакомились. Вот и зашла речь о метании ножей, — отвечает он. — И я ему сообщил, что вовсе не путаюсь.
Он обнимает меня за бедра и слегка прижимает к двери. Меня охватывает теплая волна. Его губы находят мои.
Я забываю, зачем я сюда пришла.
И мне наплевать.
Я обхватываю его здоровой рукой и прижимаю к себе. Пальцами нащупываю край его футболки, запускаю их под ткань и кладу руку на ягодицы. Какой он сильный.
Он снова целует меня, уже настойчивее, и стискивает мою талию. Наши тела и дыхание сливаются в нечто нераздельное.
Внезапно он резко отодвигается на пару сантиметров. Но дальше я его не отпущу.
— Ты здесь не для этого, — говорит Тобиас.
— Да.
— А для чего?
— Какая разница?
Я запускаю пальцы ему в волосы и вижу его губы совсем рядом. Тобиас не сопротивляется.
— Трис, — невнятно говорит он спустя пару секунд.
— Ладно.
Я закрываю глаза. Действительно, у меня есть важный повод.
Мы садимся рядом на кровать, и я начинаю рассказывать. О том, как следила за Маркусом и Джоанной в саду. Как Рейес спросила о времени, выбранном для атаки с помощью симуляции. Об их последующем споре. Тобиас не кажется удивленным. Он лишь с отвращением кривит губы всякий раз, как слышит имя Маркуса.
— Ну, как? — спрашиваю я, закончив рассказ.
— Считаю, — задумчиво начинает он, — Маркус, как всегда, пытается набить себе цену.
Такого ответа я не ожидала.
— И…? Значит, он чушь порет?
— Вероятно, у альтруистов действительно была информация, которую желала узнать Джанин, но он преувеличивает ее важность. Он хочет завести Джоанну в ловушку, заставить ее поверить, что владеет чем-то очень ценным.
— Может… — произношу я хмуро, — ты не прав. Непохоже, чтобы он врал.
— Ты не знаешь его настолько хорошо, как я. Он — превосходный лжец.
Отлично. Но интуиция говорит другое — Маркус не вилял и не мошенничал.
— Хорошо, — отвечаю я. — Но не следует ли нам выяснить, что происходит?
— Сейчас важно разобраться с текущими делами, — возражает Тобиас. — Вернуться в город. Найти способ победить эрудитов. А потом мы выясним, о чем говорил Маркус. Договорились?
Я киваю. Разумный план. Но я сомневаюсь. Разве надо просто идти вперед и отбросить правду? Когда я узнала, что я дивергент… а эрудиты нападут на альтруистов… все изменилось. Иногда истина рушит намерения человека.
Но трудно уговорить Тобиаса делать то, чего он не хочет. Еще сложнее обосновать мои предчувствия.
Поэтому я молчу. Но остаюсь при своем мнении.
— Биотехнологии существуют уже давно, но они до сих пор не особенно эффективны, — увлеченно восклицает Калеб. Он ест корочку хлеба. Сначала он расправился с мякишем, он привык так делать с раннего детства.
Мы сидим в кафетерии, расположившись у окна за крайним столом. По его краю идет резьба в форме букв «Д» и «Т», соединенных сердечком, таких маленьких, что я едва могу их разглядеть. Слушая Калеба, я вожу пальцами по резьбе.
— Но ученые Эрудиции некоторое время назад придумали исключительно эффективный раствор минеральных веществ. Для растений он лучше, чем почва, — поясняет брат. — И он — предшественник мази, которую тебе дали для лечения плеча. Ускоряет рост новых клеток.
Его глаза горят энтузиазмом от только что полученной информации. Не все эрудиты одержимы жаждой власти и лишены соображения, в отличие от их лидера, Джанин Мэтьюз. Некоторые, как Калеб, жадны до всего нового. Они не успокоятся, пока досконально не узнают, как устроена Вселенная.
Опершись подбородком на руку, я улыбаюсь брату. Утром он выглядел совершенно разбитым, и я рада, что он отвлекся от горестных мыслей.
— Значит, Эрудиция и Товарищество работают рука об руку? — подытоживаю я.
— В общем, да, — отвечает он. — Разве ты не помнишь глав из нашей книги по истории? Этих людей еще называют «ключевыми». Без них мы бы не выжили. Иногда их именуют «фракциями процветания». Они имеют четкую цель — соединить в себе и то, и другое.
