Мятежная полностью

Мимо нас бегут и предатели-лихачи, но они поспокойнее, чем эрудиты. Интересно, что смогут сделать в таком кошмаре Джоанна, члены Товарищества и альтруисты? Будут ухаживать за ранеными? Или закроют невинных эрудитов от оружия лихачей своими телами, погибая во имя мира?

Я вздрагиваю. Кара ведет нас к лестнице в конце коридора, и мы присоединяемся к толпе перепуганных эрудитов. Один пролет, два, три. Потом Кара высовывается в дверной проем, прижав пистолет к груди.

Я помню — это мой этаж.

У меня путаются мысли. Я здесь едва не умерла. И я жаждала смерти.

Я замедляю шаг и отстаю. Не могу справиться с шоком, хотя бегущие позади подгоняют меня, Маркус что-то вопит, но глухо, как сквозь вату. Кристина возвращается, хватает меня за руку и тащит вперед, к комнате «КОНТРОЛЬ А».

На посту управления стоят ряды компьютеров, но я их не различаю. Глаза будто покрыла пленка. Я моргаю, пытаясь избавиться от нее. Маркус сидит за одним, Кара — за другим. Они перешлют всю информацию с компьютеров Эрудиции к остальным фракциям.

Позади меня открывается дверь.

— Что вы тут делаете? — слышу я голос Калеба.

Я сразу прихожу с себя, оборачиваюсь и вижу пистолет в его руке.

У него глаза нашей матери — тускло-зеленые, почти серые, но цвет рубашки оттеняет их, делая ярче.

— Калеб, — спокойно отвечаю я. — А ты как сам думаешь?

— Я пришел, чтобы остановить вас! — кричит он дрожащим голосом. Его пальцы, вцепившиеся в оружие, трясутся.

— Мы здесь, чтобы спасти информацию Эрудиции, которую хотят уничтожить бесфракционники. Тебе не стоит нас останавливать.

— Неправда, — он дергает головой в сторону Маркуса. — Зачем вы его привели, если не пытаетесь найти кое-что еще? Нечто, более важное для него, чем все данные Эрудиции, вместе взятые?

— Она тебе рассказала? — спрашивает Маркус. — Тебе, ребенку?

— Сначала ничего не объясняла, — отвечает Калеб. — Но потом передумала. Джанин хотела, чтобы я сделал собственный выбор!

— Факт состоит в том, что она слишком боялась реальности, а альтруисты — нет. И не боятся. Как и твоя сестра. К ее чести.

Меня просто перекашивает. Хочется ударить Маркуса даже тогда, когда он делает мне комплимент.

— Моя сестра, — тихо говорит Калеб, снова глядя на меня. — Она просто не знает, во что ввязалась. Не знает, что ты хочешь всем показать… ведь это разрушит все!

— Мы здесь, чтобы исполнить предназначение! — срывается на крик Маркус. — Мы выполнили одну задачу и теперь надо решить следующую!

Я не знаю, о чем говорит Маркус, но Калеб явно не удивлен.

— Нас никто сюда не посылал, — отвечает он. — И мы отвечаем за все только перед самими собой.

— Такой тип мышления, зацикленный на собственной личности, вполне нормален, насколько я уже понял, для тех, кто слишком долго общается с Джанин Мэтьюз. Ты настолько не желаешь снизить уровень комфорта, что эгоизм начисто лишает тебя человечности!

Мне плевать, что будет сказано дальше. Пока Калеб таращится на Маркуса, я разворачиваюсь и бью ему ногой по запястью. Удар потрясает его, пистолет выпадает из руки. Я подтягиваю оружие к себе носком ноги.

— Тебе лучше поверить мне, Беатрис, — у него подбородок дрожит.

— После того, как ты помогал меня мучить? После того, как ты позволил ей убивать меня?

— Я не помогал ей в этом…

— Но ты ее не остановил! Ты был там и просто смотрел…

— Что я мог сделать?

— Ты мог хотя бы попытаться, трус! — кричу я так, что мое лицо краснеет, а на глазах выступают слезы. — Пусть и неудачно, если ты любил меня!

Я судорожно вдыхаю. Слышу только щелканье клавиатуры. Кара занята делом. Калебу нечего ответить. Умоляющее выражение лица сменяется пустым.

— Вы не найдете здесь ничего, — заявляет он. — Она не станет хранить такие важные файлы на компьютерах общего доступа. Так нелогично.

— Значит, она его не уничтожила? — спрашивает Маркус.

Калеб качает головой.

— Она не верит, что можно уничтожить информацию. Только ее носитель.

— И слава богу, — вздыхает Маркус. — Где она его хранит?

— Я не собираюсь больше говорить, — отвечает Калеб.

— Думаю, я знаю, — подаю голос я. Калеб сказал, она не станет хранить файл на компьютерах общего доступа. Значит, она держит его у себя в кабинете либо в лаборатории, про которую говорила мне Тори.

Калеб даже не смотрит на меня.

Маркус подбирает револьвер и крутит на пальце, так, что он оказывается рукояткой вперед. Потом взмахивает рукой и ударяет Калеба в челюсть. Глаза парня закатываются, и он падает на пол.

И откуда только Маркус так хорошо владеет этим приемом?

— Нельзя было позволить ему убежать и предупредить остальных, — говорит Маркус. — Пойдем. С остальным Кара справится сама.

Кара кивает, не отрывая взгляда от экрана. С мерзким ощущением в животе я иду следом за Маркусом и Кристиной прочь с поста управления, к лестнице.

Теперь в коридоре пусто. На плитках пола валяются клочки бумаги, видны отпечатки ног. Маркус, Кристина и я мчимся к лестнице. Я гляжу на его затылок, туда, где сквозь коротко стриженные волосы проглядывают кости черепа.