— Попробую, главное чтобы ты усвоила пару моментов. Нет ничего невозможного и второе — нет ничего вообще! Ты сама творец реальности, в которой существуешь! Сама создаешь законы, по которым ориентируешься и тем самым ограничиваешь свое видение!
— Абсурд, — фыркнула суккуб, а Скилеф понял: процесс обучения будет достаточно трудоемким.
Бесконечность. Все зависит от того, что вкладывается в это слово. Бесконечность— это все и это ничто. Бесконечность заканчивается там, где начинается разум. Именно он является ограничителем пространства. Как только леди Эшборн осознала это, она смогла создать дверь и лестницу ведущие вниз, на цветочный ковер. И ни какая магия фейри не остановила ее.
— Невероятно, — выдохнула она. Глаза демоницы сверкали ярче изумрудов.
— Это Маг Мел — страна грез, — улыбнулся Скилеф, задумчиво разглядывая лазурное небо, раскинувшееся у них над головами. Было в нем что-то неправильное. Неправдоподобное. Идеальное. Словно нарисованная картина. Похоже, настало время положить конец этой сказке. Они стояли напротив друг друга и выжидали, кто что скажет или сделает первым. Легкий ветерок ласково взъерошил темные волосы Скилефа, будто подталкивал к бою. «Сейчас или никогда» — молнией пронеслась мысль в голове демона, и вот уже топор вонзился в грудь прекрасной леди Эшборн. Он с изумлением распахнул глаза.
— Почему? — вырвалось у него.
— Потому что я устала. — Она медленно опускалась на колени. — Устала любить и ненавидеть тебя. Забери то, что принадлежит тебе по праву. Скилеф молчал. Душа проклятой ничего не стоит. Она бесполезна.
Пустышка. Но язык не поворачивался сказать демонице об этом. Он представил себя на ее месте. Сострадание? Не смешите! Никто не думал о нем, когда раскаленными прутьями делали из его тела решето на протяжении трехсот лет! Он сел на корточки, наклонился над ней так, чтобы демоница видела весь спектр ненависти, плескавшийся на дне его золотистых глаз.
— Ты сука думаешь, сделала мне одолжение? Самопожертвование?
Думала — это очистит твою душу от грехов? — Поток ругательств на нескольких языках хлынул на голову несчастной. Он говорил и говорил, пока, наконец, эмоции и слова не закончились. Лишь теперь он заметил, что в руках сжимает бездыханное тело. Некоторое сожаление сменилось раздражением.
— Проклятье! Сдохла и даже не дослушала! Никакого уважения. — Он пригладил черные локоны демоницы, вытер запекшуюся струйку крови у нее на губе. — Что ж, жизнь продолжается.
— Верно замечено, — раздалось позади вкрадчивый голос. Скилеф обернулся, чтобы лицезреть Мириэля во всей фейрийской красе. Прекрасный и опасный. От него исходило мягкое радужное сияние, к которому хотелось прикоснуться, впитать в себя.
— Ничего себе! Кто из вас разрушил башню?! — присвистнул келпи. — Точнее заклятье, наложенное на нее?
— Она, — кивнул в сторону покойницы, Скилеф.
— Впечатляет. Учитывая, что это сделала фоморка.
— Ты убил Лорна? — быстро спросил инкуб.
— Ну, меня бы здесь не было, если бы этого не сделал. Братик давно точил на меня зуб. Стремился к власти.
— А ты значит у нас, паинька? — хмыкнул Скилеф. — Признайся, при первой же возможности ты бы уничтожил Лорна. Вот только эта возможность подвернулась ему раньше. В качестве леди Эшборн. Именно она в ходе своей операции «Как заставить Скилефа страдать» невольно помогла твоему брату. Тебе пришлось срочно ретироваться. Прятаться от убийц, посланных за тобой братом и обдумывать варианты возвращения ко двору. Каким образом ты вышел на меня? Не говори, что наша встреча случайность. Я не поверю.
— Не верь, — пожал плечами Мириэль, — твое дело. Скажу только, что предполагал появление других фоморов. Появился один, значит придут и другие. Некоторые, преданные мне фейри постоянно докладывали обо всех дворцовых делах, а также о всплесках магии Хаоса в Эйрине. То, что Теа вызвала именно меня — не удивительно. Но даже если бы ты не вышел на меня через нее, я все равно связался бы с тобой. Неважно как, но это произошло бы рано или поздно.
— В чем подвох? Ты заключил со мной сделку и знаешь правила.
— Главное, чтобы ты их знал. Условия с моей стороны звучали так: «Я последую за тобой, куда бы ты ни отправился». Это значит то, что я буду там, где будешь ты. А еще, — келпи приклонился перед фомором, — буду защищать тебя. Теперь я твой фамильяр.
— Твою мать! И что я скажу милорду Велару? Ты должен был стать его фамильяром, а не моим. И ты знал об этом!
— То, что Велару понадобился келпи? Знал, — кивнул Мириэль, — подслушал разговор леди Эшборн, до того, как меня изгнали.
— Да, — протянул инкуб, — теперь, благодаря тебе, мне тоже обеспечена участь изгнанника. Я не могу вернуться в Ад с пустыми руками. А если…
— Маг Мел не место для фоморов. Я, кстати, тоже остаюсь изгнанником. Особенно, когда убил брата на глазах у всей боевой конницы. Это у вас победитель забирает все. У нас есть определенные гейсы*.
— Я смотрю, ты все предусмотрел?
— Почти все. Я не думал, что наши отношения перерастут в нечто большее, чем отношение хозяина и фамильяра.
