Вадим прижал правую щеку к стеклу, пытаясь посмотреть на северо-восток – туда, где за лесом начиналась пустота, но так далеко не было видно. Зато он увидел градирни шестой ТЭЦ, рядом с которой, среди деревьев затерян сказочный сад Доэ.
Вадим пересек квартиру и остановился у балкона.
Почему он не спросил у Ивана, где живет этот отправник? Там десятки домов, в каждом по пятнадцать этажей. Как отыскать человека, не имея о нем ни малейшего представления и даже не зная, как он выглядит? Выйти, может, на улицу с транспарантом, на котором написано «Ищу отправника, который уличен на первом уровне в неуплате налогов». Так ведь писать не на чем!
Стало холодать. Возвращаются чувства. К чему бы это? Может, через час он будет умирать от жажды и холода? И тогда он поймет, что имел в виду Иван, говоря, что пятый уровень – это ад.
– Что мне делать? – вслух прошептал он, удивляясь спокойствию интонации, с которой прозвучал вопрос.
Холод усиливался быстро, словно включили кондиционер. Вадим зашагал туда-сюда по кухне, сунул руки в карманы и тут же вытащил из правого кармана стальной ключ с синей пластиковой ручкой – тот самый, что передал ему Пиликин перед тем, как воспарить в воздух.
Расин перешел в спальню и, держа перед собой ключ, вновь совершил обход пирамид, хотя и знал наверняка, что это не даст результатов.
Он подошел к балконному окну и внимательно осмотрел ключ. Это был стальной ключ от сувальдного замка – круглый стержень, длинные плоские зубцы.
Мысль с быстротой молнии облетела квартиру, ища скважину, в которую можно было бы загнать единственную маленькую вещицу из имеющихся в распоряжении. Он развернулся и последовал по пути мысли, но ни одно из предполагаемых мест такой скважины не имело.
Вадим в очередной раз вернулся к пирамидам, поднялся в воздух и ощупал последовательно обе вершины. Те были острыми и твердыми.
Расин спустился вниз, убрал ключ в карман и подошел к двери. Он открыл её и вышел на балкон, сразу ощутив перепад температуры. Открыл шире дверь, чтобы в комнату проникало тепло.
Положение было безысходным. Внизу собралось около сотни гермафродитов. Они были неподвижны и жизнерадостны. Все, запрокинув головы, смотрели вверх. Почему они не поднимаются? – подумал Вадим, и в ту же секунду раздался настойчивый стук в дверь.
– Пожалуйста, спуститесь вниз! – пропел один из контролеров в рупор – может, тот же самый, а может другой, ведь и лица, и голоса у всех были одинаковы.
– Черта вам лысого! – крикнул Вадим, жалея, что в контролеров нечем запустить.
Он опять вернулся в прихожую, подошел к двери, посмотрел в глазок. На площадке было четверо, все улыбались, глядя в разные стороны.
Если начнут ломать дверь, он перелетит на крышу или в соседнее здание, но постарается все же держаться ближе к дому. Здесь пирамиды, с которыми его связывает инстинкт.
В дверь опять постучали.
– Откройте, пожалуйста! – Такое чувство, будто говорили хором.
– А ордер имеется? – полюбопытствовал Вадим, и, не дождавшись ответа, крикнул: – Убирайтесь, пожалуйста!
Если бы хотели сломать дверь, они бы это уже сделали. Что, если им такое не под силу?! Ведь он не смог разбить даже стекло! Удастся ли красным контролерам справиться с дверью?
– Вадим Борисович, скоро станет ещё холоднее! – послышалось с лестницы. – Вы все равно не сможете бесконечно терпеть!
– Спасибо за предупреждение! Включаю обогрев!
Это был реально-феерический сон. Страх притупился настолько, что толпа контролеров казалась простым скопищем клопов-солдатиков; умение летать не удивляло, поскольку это было приятным и естественным; не пугала неопределенность будущего. Но тяготило что-то другое. Он знал: скоро цель путешествия станет ясна, как Божий день, силы прибавятся снова. Обязательно встретится человек, который скажет: вот ты и пришел. Кто-нибудь объяснит, что происходит и почему именно он, Расин, а не кто другой, был избран для этой цели.
