— Говорю же: справки наводил. Когда я с ним бакланил о тебе, то он уже зависал на наружной границе третьего уровня. Прицепился там к тяготе одного проводника. Мне это странным показалось, но я тогда ничего ему не сказал. Во второй раз — около часа назад — я пытался найти его в хирургическом отделении на первом уровне. Так какой-то молодой рыжий докторишка сказал, что вообще не знает никакого Фирмана… Повезло козлу, что я спешил, в другой бы раз ему морду набил.
— Звучит слишком фантастически… Даже после всего, что мне довелось увидеть за последнее время… Но почему я знаю о Фирмане? И ты знаешь?
— За тебя я ответить не могу… А что касается меня, то да, своим вопросом ты только что загнал меня в тупик. Фирман… Фирман… Да, я его прекрасно помню. Отличный хирург. Спец. Видимо, его все же не стерли. А если стерли, то для чего-то оставили в моей башке. Может, для тебя?
— Но как на него вышел этот Кантарат? Зачем его попросили уйти? Кому он помешал? Не проще ли было меня стереть из его памяти?
— Скорее всего, учитывая то, что у тебя такая пруха пошла… учитывая скорость, с которой тебя несет по мирам, тебе с ними тоже придется скоро встретиться. Возможно, даже очень скоро. Если немедленно не вернешься назад.
Расин пропустил мимо ушей последнюю фразу.
— Ты можешь стать моим проводником на шестой уровень? — спросил он тихо.
Пиликин спрыгнул с подоконника, нервно заходил по комнате.
— Черт возьми… Как? У меня тут даже ориентиров никаких нет, — он нахмурил брови и стал ерошить волосы на затылке. — Хочешь, я тебе приведу армию спящих?.. Тьфу ты!.. Дурацкая идея. Бред какой-то…
Вадим подошел к окну и взглянул на улицу. Тихо, пустынно…
— Это Киев?..
Пиликин пожал одним плечом.
— Там — ад.
— Что?
— Тот самый ад, про который в книжках поповских пишут. Пекло! Здесь нельзя долго находиться на одном месте. Если не двигаешься быстро, начнется помрачение. Любой проводник знает, что это такое. Вовремя по окончании контракта не уберешь тяготу, и она превращается в воронку, начинает поглощать. Если проводник не мизантроп какой-нибудь, он запирается где-то в уединении и, практически выворачивается наизнанку… Ждет, когда ад поглотит его самого.
— Вы — эдакие проводники в преисподнюю, значит?
— Ад — это не совсем то, что ты думаешь.
— Да я вообще об этом никогда не думаю, если по правде… Так что это на самом деле?
— Все, что находится с третьего по пятый уровень включительно. Ну, и райские кущи там же растут. Все рядом находится… Да не смотри на меня так. Я, что ли, вселенную придумал.
— А дальше? Что за пятым уровнем?
— Об этом не спрашивай меня. Я все равно не знаю. Сюда мы проводим тех, кто движется по строгому пути. А здесь их ждут другие проводники.
Пиликин вновь закурил.
— Я вот чего не пойму, — проговорил он. — Что тебя туда так манит?
— Лучше не спрашивай… Ты сказал, что здесь тоже есть проводники. Если я выйду из дому и пойду по улице, как далеко смогу забраться? Встречу ли кого-нибудь из местных проводников?
— Шансов мало. Без соответствующего опыта ты тут же станешь жертвой мошенничества.
— Значит, придется приобретать опыт.
— Знаешь что, — Пиликин отрицательно покачал головой. — Тебе, брат, не проводники нужны, а пограничники.
— Это ещё кто?
— Такие заботливые дяди и тети, которые сгореть не дают, когда несешься вглубь мира с огромной скоростью. Ты беги-то, беги, но знай: чем больше скорость, тем выше сила трения. Но не только пограничники тебя тормозят. Есть кое-что такое, что очень не хочет твоего продвижения вглубь.
— Что именно?
Иван развел руками, и на лице его появилось глуповатое выражение.
— Понятно… Как распознать пограничников?
— Думаю, ты их уже встречал, и не раз. Они очень любят палки в колеса ставить. Головоломки разные подкидывать… Они распределяют, кому можно, а кому — нет.
— А психиатр Хван — пограничник?
— Это тот, что за твоим телом присматривает? Да ну… — Иван презрительно скривился. — Он вообще никакого отношения к уровням не имеет. Он — никто.
— Да уж… Не сказал бы. Во всяком случае, на четвертом уровне он чувствует себя как рыба в воде.
Пиликин посмотрел с улыбкой. Похоже, не поверил.
— Чего ты все спрашиваешь? Скоро сам будешь знать больше меня.
Вдруг Вадим понял, что он давно уже не тот киевлянин с Воскресенки, рядовой гражданин, которого можно испугать неопределенностью будущего.
— Я должен идти вперед…
Пиликин аккуратно затушил бычок о подоконник.
— Ладно, — пробурчал он. — Попытаюсь отвести я тебя к одному отправнику…
— Ты его знаешь?
— Да, я с ним сотрудничал. Человек чрезвычайно скользкий… Он тут недалеко, на улице Курнатовского… Пошли, только шкаф оставь открытым. И входную дверь тоже. Не бойся, сюда никто не войдет.
Иван направился к выходу.
— Подожди, — окликнул его Вадим. — Помоги мне немного с этими упаковками разобраться.
Он быстро расчистил небольшую площадку посреди комнаты, взял коробку от телевизора, поставил её на пол. Сверху водрузил другую, поменьше размером.
— Что это? — Иван подозрительно прищурился.
— Не знаю, — Вадим пожал плечами. — Но мне кажется, я делаю правильно.
