— И мне тоже? — обиженный голос сына Эолис не спутал бы ни с кем другим. Илай подкрался, как тень, и насупившись, смотрел на отца, словно волчёнок на браконьера.
— Что… тоже?
— На совет. Я тоже иду на совет?
Илай — молодой и прыткий. Кипящая лава бежала по его венам и вечное шило торчало из задницы… Эолис сам не понял, как из худого пугливого пацана вырос этот высоченный лось. Добрый, но бестолково храбрый.
— Хрен ты послушаешься, да? — хмыкнул командир. — Идёшь с нами, в разговор не встреваешь, понял?
Илай, как и ожидалось, засиял. Вся обида вмиг улетучилась, словно ее и не было. Гордый, что его взяли с собой, он выпрямился, радостно кивнул и зашагал следом за отцом.
В зале совета парни уже ожидали собрания. Оассис, как всегда, сидел в углу и точил свой нож, бросая хмурые взгляды на присутствующих. Эльдар хрустел суставами, Айрон с разукрашенной мордой грузно развалился на стуле. Остальные переговаривались вполголоса, ожидая командира. Эолис кивком поприветствовал их и занял свое место во главе стола. Илай, как и было приказано, тихонько примостился в сторонке, стараясь не привлекать к себе внимания.
— Итак, — начал Эолис, обводя взглядом присутствующих. — Дела хреновы. Вместо экипажа канцлера мы подорвали иллюзию. Наш любимый трюк она использовала против нас. Хвала Полнолунию, удалось сорвать казнь. Кстати, как ты, Айрон? Тебя подлатали? Как остальные?
— Трое из нас в порядке, — Айрон говорил хрипло, речь давалась ему с трудом. — У Киара сломаны кости. Лекарь сказал срастётся, регенерация справится, а вот Леон… — Айрон кашлянув, ударил себя в грудь, — совсем плох.
Оассис оторвался от своего занятия и угрюмо посмотрел на командира.
— Как так вышло, Эолис, что вместо канцлера мы подорвали безобидных горожан?
— Так уж и безобидных? — командир выгнул бровь. — Или хорошего иллюзиониста на службе у канцлера? Ты уж не путай.
— Он был мужчиной, а не женщиной. А мы ведём борьбу против баб. Кстати, что это за таинственная чаровница прибыла в наши чертоги? Говорят, ты лично её сюда приволок.
Оассис всегда был самым ярым ненавистником вольмондских порядков. Ненавидел женщин у власти, ненавидел их законы, ненавидел… казалось, саму их природу.
— Твой радикализм ослепил тебя, что ты, кажется, позабыл с чем мы боремся? — сложив руки перед собой, командир уставился на товарища. — Наши враги — не женщины. Вернее, не все из них. Наши враги — консерваторы, стоящие у власти и их сторонники. Мы ведём борьбу против идиотских законов. Требуем вернуть нам возможность учиться, владеть магией, ремеслом, жениться и разводиться, видеть своих детей. Мы ведём борьбу с жестокостью, требуем запретить издевательства жён над мужьями. Канцлер — ходячий архаизм и все, кто служат ей, мужчины или женщины, не братья нам.
— Твоя правда, Эолис, — усмехнувшись Оассис вложил нож в ножны, — но ты так и не ответил на вопрос про ливенорскую прелестницу. Это что такое было? Парни хотят знать.
Дроу тут же собрались, приосанились, уши навострили.
Сплетники хреновы.
— А это нам и предстоит выяснить, Оассис. В тебе много прыти, значит в город на разведку пойдёшь ты. Мне нужны сведения о после из Ливенора. Когда прибыл, что делал, с кем встречался — всё, что сумеешь узнать. С тобой отправится Эльдар. Тебе, Эльдар, нужно вернуться на ярмарку, найти торговку книгами и попытаться узнать о странном «парне», которого она видела перед казнью.
Эльдар с готовностью кивнул, Оассис скривился.
— Зачем нам посол? А торговка-то нахрена?
— Нужно подтвердить сведенья нашей гостьи, а заодно прикинуть, сможем ли мы извлечь пользу из её… кхм… статуса. Её история звучит складно, она думает, что призналась под зельем правды, но я был бы глупцом, если б собирался поверить ей на слово.
Парни хором фыркнули. Таких снадобий в подземелье никогда не водилось.
— Что касается дальнейших планов, — командир помрачнел и посмотрел с тоской на Илая, затихарившегося в углу. — Не вижу смысла их менять. Если у вас, разумеется, нет идей лучше.
Эолис замолчал, ожидая возражений. Тишина затянулась. Казалось, парни переваривали услышанное. Наконец, Айрон, кряхтя, поднялся со стула.
— Командир, а что с дезертиром? Этим… как его… что сбежал из патруля? Нашли?
Вопрос повис в воздухе. Дезертирство в рядах мятежников — явление редкое. Исключительное. Случалось всякое, но чтобы вот так, в самый разгар подготовки, кто-то решил сбежать…
— Ищем, — отрезал Эолис. — Мы разрушили все старые пути к подземелью, о новых он не знает. Но не сомневайтесь, найдем — накажем. Если вопросов больше нет — закончим на сегодня, — с этими словами командир поднялся. — Возвращайтесь к работе.
Ужин не тронут, одеяло натянуто до подбородка и, едва Эолис переступил порог, на него уставились два опухших от слёз глаза. Оленёнок плакал. Тайно, в одиночестве, пока никто не видел.
Зачем?
Слёзы вхолостую бесполезны. Женщины-дроу плачут редко, но… метко, чтобы точно получить всё и даже больше. Эльфийка же при его появлении подобралась, носом шмыгнула и лицо спокойное оформила.
Странная.
