– Дай и мне чего-нибудь, Матюша… Сердце болит…
Матвей торопливо открыл аптечку, накапал микстуру в рюмку, протянул брату.
– Я сегодня слышал, что отрекся все-таки Костя, – сказал он, стремясь отвлечь брата от горестных мыслей, – говорят, на днях повторная присяга будет. Николаю Павловичу на сей раз…
– Никому я больше присягать не буду, – безразлично и устало произнес Сергей, – хватит с меня… Хватит с меня клятв, присяг, приказов – не хочу ничего… Все сие – Божескому и человеческому закону противно… Не могу больше дичь эту терпеть… Все кругом притворяются, ролю играют, как на комедиянты дешевые… Правды никто видеть не хочет. Ну да ничего, – Сергей выпрямился, ударил кулаком по столу, – я им всем глаза открою!
22
В прихожей генеральского дома мирно дремал денщик. От дверного скрипа и шагов вошедшего он даже и не пошевелился.
– Генерал у себя ли? – Сергей потряс его за плечо.
– У себя, но принимать никого не велели… – денщик со сна вытаращил глаза. – Потому как гости ныне у них…
– Доложи: подполковник Муравьев встречи просит. Его превосходительство разрешили мне бывать у него без приглашения.
Денщик взял с плеч Сергея шинель и отправился докладывать. Вернулся через несколько минут, сказал подобострастно:
– Его превосходительство просит ваше высокоблагородие тотчас же пожаловать к нему.
Сергей вошел; госпожа Змеевская пела. Рот махнул Сергею рукою, приглашая сесть рядом с собою. «Сейчас допоет, и поговорю с ним», – решил Сергей про себя. Змеевская закончила, раздались аплодисменты.
– К столу прошу, господа, – сказал Рот.
– Ваше превосходительство, – начал Сергей просительным тоном. – Надобность имею говорить с вами…
– Подождите, подполковник. Сначала извольте к столу.
Сергей понял: стол был обязательным условием выполнения просьбы. Скрепя сердце, он сел за стол. Подали вина.
– За здоровье его императорского величества государя императора Николая Павловича! – провозгласил хозяин.
Все встали.
В комнату вошел адъютант, прошептал что-то на ухо генералу. Рот нахмурился и, не говоря никому ни слова, вышел из залы.
– Кушайте жаркое, подполковник.
– Благодарю вас.
Сергей взял вилку и потыкал в тарелку. Заплаканное лицо друга стояло перед глазами. Мясо было жестким, вино – кислым.
– Что с вами, подполковник? Вы нездоровы?
– Нет, с чего вы взяли, капитан? Головокружение некоторое… чувствую, с мороза, верно.
Сергей взял кусок с тарелки и с усилием принялся жевать.
– Ныне время тревожное, – начало капитан светскую беседу. – Сегодня одна присяга, завтра другая. Только и успевай глядеть, чтобы войска спокойны были.
– Тревожное ныне время, – эхом ответил ему Сергей.
– Говорят, злодея главного поймали. Слава богу, не у нас в армии. Полковник Пестель арестован в Тульчине, у Витгенштейна. Я знавал его, мне он исправным офицером всегда казался. Вы знавали Пестеля?
– Н-немного…
Сергей отложил вилку, покраснел и опустил глаза; врать он не умел и знал это за собою.
– И слухи ходят, что застрелился сей злодей при аресте…
Сергей подавился куском мяса.
– Что? – хрипло переспросил он. – Застрелился? Откуда известно сие?
– Адъютант господина Киселева, начальника штаба армии второй, приехал ныне в Житомир, к его превосходительству. Он и сказывал.
Проклятая говядина никак не желала размягчаться. Сергей давился, запивал вином – ничего не помогало. Перед глазами его маячила картина ареста Мишеля; к сему добавлялось и предчувствие ареста собственного. Ему казалось, что все сидящие за столом заняты исключительно им, смотрят на него и обсуждают в голос. Впрочем, слов он разобрать не мог: в голове и в ушах гудело. «Сейчас уйду, встану и уйду… Должно быть, у Рота приказ… об аресте моем. Нет, теперь не выпустят… Раньше надо было… Пистолетов нет при мне, пистолеты не взял… Шпага есть зато… Не дамся. Мишу предупредить не успел…» – лихорадочно думал он, пережевывая кусок жесткого мяса.
В комнату вошел Рот; лицо его было бледно. В руке он держал газету. Сергею показалось, что генерал смотрит прямо на него; он судорожно вцепился в край стола.
Господа, я должен сообщить вам… Известие особой важности. В Петербурге мятеж был, он подавлен. Вот послушайте.
Рот открыл газету: