Драконы летели тоже молча и стали похожи на тёмных призраков в мире, лишившемся красок. Снег падал на глаза, забивался в нос. Серое утро сменился чуть более светлым днём. И когда колокола посёлков внизу стали перекликаться в час чтений, нарушив далёким гулом монотонность полёта, Агнея подумала, что всё же охотно променяла бы сейчас зимние красоты на жар и смолистый запах камина. Летели долго. К обеду драконы приземлились на голом уступе. Воины Кая тотчас же поймали горную козу, графиня предпочла воздержаться от дикой трапезы. Она дрожала от холода; оборачиваться на голых камнях хотелось ещё меньше, уж лучше было лететь.
К вечеру, когда ветер стал крепчать и всё больше трепал истерзанные снегом и уставшие до ломоты крылья, Кай подал сигнал, и отряд спустился в узком ущелье, где резвая речка пробивала себе путь сквозь серые шмотки льда и покрытые морозной глазурью камни. Агнея с отрешённой тоской думала, что их ждёт ночь под пологом палатки, но лорд Кай приказал спрятать в пещере сумки, вытащив только одежду и оружие. Агнея послушно поплелась за солдатами. Её эскорт тащился с ней рядом, едва переставляя ноги, и это немного грело самолюбие. Деревенские оборотни вымотались не меньше неё. Только наёмники шли неутомимо, как деревянные солдатики, перекидываясь шуточками и подтрунивая над мальчишками. Один из людей Кая знал эти места и привёл их в городок, с самым обыкновенным трактиром.
Красные с мороза, мокрые от растаявшего снега, они нагрянули в гостиницу всей гурьбой. Кай велел Агнее не высовывать носа из-под плаща. Трактирщик смотрел на них с подозрением. Парни вроде Хилля вполне могли сойти за странников или крестьян, уходивших на зимовку, но не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы разгадать воинов в наёмниках. С хозяином харчевни договаривался один из них, Кай предпочёл держаться в стороне, хотя его холеные ловкие пальцы и манеры за столом сразу выдавали дворянина. Как и привычки Агнеи; когда она потянулась за платком, чтобы вытереть губы и не оставлять жирных следов на кубке, и столкнулась с насмешливым взглядом лорда. Однако держались драконы довольно свободно. К их явно небезопасной компании никто не цеплялся.
Они были уже у Северных земель, в харчевне все горячо обсуждали выходку Нордварда. К радости Агнеи, нашлись те, и немало, кто возмущался предателями. Люди Кая охотно участвовали в разговорах и несли полную чушь про драконов на Юге. Агнея сначала удивилась, а потом едва не постучала себе по лбу. Новости о Чёрном Принце доползут сюда не раньше, чем через неделю, а то и две. Рассказывать о том, что два дня как вернулся законный наследник за три сотни миль отсюда было бы странно.
Хотя трактирщик опасался их компании недаром. Перед тем как ускользнуть в комнаты, лорд Кай поиграл в прорицателя, возвестив, что кровь доброго короля Северина Странного воззовёт из небытия дабы покарать род братоубийцы. А один из каевских офицеров подначил здоровенного пьяного детину, по виду кузнеца или кожевника, который ратовал за верность Норвальду, наброситься с кулаками на двоих добровольцев, ехавших на юг в Синее Копьё.
В большом зале разгорелась потасовка, Агнея с Розамундой поторопились уйти и устроились в комнате на пыльных тюфяках под шерстяными покрывалами. Агнея с трудом перебарывала отвращение, она бы с большей радостью заснула на полу с Хиллем.
Отвернувшись к стене, она думала о словах лорда Кая. Она видела, что Сверр не одобряет её общения с Наёмником, и знала о старой вражде между ними, ещё с тех пор, когда Сверр, оруженосец Рагнара, сцепился с южанином и получил глубокий шрам на пояснице в напоминание о том, что не следует слишком задирать нос и недооценивать противника. Однако никогда Агнея не думала об их неприязни раньше, как о ревности.
Лорд держал себя как ни в чём не бывало. Для него такие шутки в порядке вещей. Розамунда ни о чём не расспрашивала, хотя, несомненно, обратила внимание. Хилль наверняка что-нибудь знал, но сейчас он ни с кем не разговаривал. И Агнее оставалось только лежать, рассматривая сырую заплесневевшую стенку, и тоскливо перебирать в памяти обрывки разговоров.
Речка, у которой они остановились, вывела их к Молочной и Топорному Ущелью. Самая большая и самая южная река Севера пользовалась дурной славой из-за быстрого и коварного течения, но суда по ней всё равно ходили. Лёд поздно вставал на сварливой белой воде. И сейчас мутное течение пенилось вокруг прибрежных валунов. Агнея увлечённо разглядывала знакомые с детства места. Так странно было видеть свой второй дом с высоты.
Драконы пролетели над монастырём. Снизу тревожным набатом отозвался колокол. В серой кружевной мгле снега вспыхнули факелы. Оборотни пролетели совсем низко, но никто не успел выстрелить. Агнея рассматривала школьные башни, монастырский двор, ряды келий вдоль стен. Перепуганные служанки роняли корзинки, девочки-ученицы разбегались под защиту навесов. Мужской гарнизон оказался несколько больше, чем предполагала Агнея, и пролетев в опасной близости от бойниц, она разглядела знамёна Редвуда.
