И, наверное, справилась. Страдать вечно не может никто, не стала исключением и я. Тиски горечи и глухой боли постепенно разжимались, давая мне возможность открыть для себя окружающий мир и самой открыться ему. Я по-прежнему оставалась для жителей Литен-Боссет непонятным явлением, которое старались обходить стороной, но и я не стремилась броситься в людскую пучину. У меня появились те, кто был рядом со мной, кто был мне дорог, остальные казались лишними. Были Элина и Мелли, жизнерадостные и веселые - порою даже слишком - сестры, не побоявшиеся работать в моем доме горничными. Их родители переехали сюда, к границе, почти сразу после моего побега, когда отношения с Карнеллом стали слишком натянутыми и грозили обернуться войной: у отца - военного врача - не было возможности не повиноваться приказу. Жена последовала за ним, девочки, естественно, тоже. Хвала Пресветлым, никто из них не пострадал, когда начались столкновения, и хвала скептичному и разумному взгляду на жизнь мистера Рирда, увидевшего во мне просто одинокую девушку, которой сложно одной содержать рассчитанный на большую семью дом, а не творение Проклятых Темных Богов, как иногда шептались в деревне.
У меня была Арлин, лучшая подруга, без сомнений впустившая меня в свою жизнь, и двое ее очаровательных детей. Этьена, старшего сына, я знала еще до своего побега, и он очень напоминал мне Алекса своей непоседливостью и живостью. Рождение Талиры, дочки, я пропустила, но за эти шесть месяцев наверстала упущенное, проводя с трехлетним ангелом так много времени, как это было возможно. Нейтон, глава семейства, шутил, что на меня уже жалуются няни из-за того, что я постоянно отбираю у них подопечную, сам же он начинает задаваться вопросом, а нужны ли ему вообще эти няни, если рядом с девочкой практически всегда можно увидеть рыжеволосую подругу Арлин.
И у меня бывали гости. Нечастые и неожиданные, но от того не менее желанные. За зиму несколько раз "заглядывал на огонек" Стивен, до безумия радовавший меня своими появлениями и до зубовного скрежета раздражавший своей скрытностью во всем, что касалось его брата. Разговаривали мы с ним много и обо всем, часами гуляя по заснеженному саду или греясь у камина в гостиной под бдительным взором миссис Патем, но все, что я слышала от него, Дика не касалось. И я видела по его глазам, что он ждет вопроса от меня, но отказывалась его задавать, кусая губы от любопытства и нетерпения и вслушиваясь в каждое слово в надежде услышать какой-то второй, связанный с моим мужем, смысл. Увы, в словесных танцах со Стивеном мне не тягаться, он с легкостью обходил любые темы, так или иначе могущие привести к столь желанным для меня откровениям. Так мы и расставались, недовольные друг другом и ожидающие следующей встречи.
Визит лорда Джейсона меня... поразил и обескуражил. Я не ожидала увидеть на пороге своей гостиной этого человека, как не ожидала услышать те слова, с которыми он приехал. В отличие от своих сыновей, лорд Девенли способностей к магии не имел, и для него путь от Грейн-Аббэна до Литен-Боссет был долгим и наверняка утомительным. И все же он его проделал, чтобы сказать все то, что от меня утаивал Стивен. И попросив - а я понимаю, как тяжело человеку его положения вообще просить о чем-то - перестать мучить и себя, и Ричарда.
- Я вижу, что ты стала другой, Лиза, - сказал он тогда, - твои глаза говорят об этом. Передо мною сейчас сидит не безумно влюбленная в моего сына девушка, а взрослая, разумная женщина. Скажи мне, Лиза, неужели эта женщина не найдет в себе великодушия и не сможет простить? Ричард совершил много ошибок, заигравшись в великого мага, он не уберег твою семью, не уберег тебя, оказался далеко не идеален, но он не может без тебя. Подумай над этим. Загляни в себя и найди силы его простить.
Я хотела сказать, что давно уже простила, что и решила все уже давно, но почему-то не смогла. Наверное, для того, чтобы признаться в этом окружающим, у меня еще недостаточно смелости.
И сейчас, глядя в окно на хмурящееся небо, я тоже хмурилась. Потому что вот так трусливо прятаться в этом доме, прикрываясь видимостью счастливой жизни в окружении старой кухарки и двух горничных, бывая в гостях у подруги чаще, чем того позволяли приличия, я могу бесконечно. И так и не найду в себе силы на единственно важный и верный шаг.