- Безопаснее, Лиза? Безопаснее для кого? Для моего брата уже поздно: Дик слишком раскрылся перед тобой, слишком быстро принял обратно. Он начал становиться таким, каким был до твоей мнимой смерти. И он больше тебя не отпустит. Ты сама понимаешь, что говорить о той любви, что была до твоего исчезновения - глупо, но Ричард, в любом случае, привязан к тебе гораздо больше, чем к любой другой женщине в его жизни. И я хочу быть уверен, что моему брату не придется снова страдать из-за тебя. Так о какой безопасности ты говоришь, настаивая на этом своем "ничего"?
- Сейчас у него нет причин страдать, - возразила я и прикусила губу. Я не хотела копаться ни в своих чувствах, ни в том, что, как думал Стивен, было чувствами Дика. Я не хотела быть откровенной и уже жалела о том, что допустила у родственника наличие права вмешиваться в мою жизнь. - Четыре года назад он похоронил меня и оплакал. Я же лишь недавно отказалась от мысли о том, что это он приказал жестоко убить мою семью. Ты сам сказал, что любви между нами уже нет. Чего тогда ты...
- Я не сказал, что ее нет. Я сказал, что она не такая, как раньше. Но какие-то чувства к тебе у него сохранились определенно - нельзя просто так забыть о них и вырвать из своей жизни. Что испытываешь ты, я как раз и хочу выяснить. Еще несколько недель назад ты ненавидела его, сейчас же... Не любишь, нет, но уже в чем-то проявляешь заботу, принимаешь, хотя и шипишь, его опеку, можешь даже улыбаться его шуткам. Ты привыкаешь к нему, забываешь о прошедших четырех годах и вспоминаешь то, что было когда-то. И не говори, что это не мое дело, - поднял руку Стивен, заметив, что я собираюсь возразить. - Я уже сказал пару дней назад, что оно перестало быть только вашим, когда я появился на пороге твоей комнаты.
Я проглотила возражения и прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Прогулка за город перестала казаться чудом, испорченная бесцеремонным напором Стивена. И я осознавала, что без ответов он меня домой не вернет. Я могла даже понять его настойчивость, вызванную беспокойством за брата, но весь разговор скатывался во все более неприятную и в чем-то опасную для меня плоскость.
- Раньше за тобой подобного не замечалось, - я открыла глаза, встречая взгляд Стивена. В руках он снова крутил какую-то травинку.
- Если ты считаешь, что этот разговор доставляет мне хоть какое-то удовольствие, ты ошибаешься. Я сейчас кажусь сам себе придворной сплетницей, сующей нос в окно чужой спальни. Просто ты не видела того, что видел я, не знала Дика последние четыре года. И лучше уж я буду бестактным, навязчивым, лезущим не в свое дело, но точно знающим, что не придется больше вытаскивать брата с границы и давать ему подзатыльников, пытаясь вернуть к нормальной жизни. Ты говоришь, что боишься жить обычной жизнью. Я же боюсь снова увидеть пустой взгляд младшего брата. - Голос Стивена становился все тише. Мой спутник смотрел на меня, но взгляд говорил о том, что видит он сейчас перед собой другую картинку - болезненное, тяжелое воспоминание. Стивен нахмурился, замолчав не несколько минут и позволяя памяти унести его на четыре года назад, но потом встряхнул головой и предложил: - Позволь рассказать тебе, почему я затеял весь этот разговор.
Я откинулась на ствол дерева, под которым сидела, и отвела взгляд. Хочу ли знать об этом? Стоит ли мне это знать? Такой рассказ сильнее привяжет меня к Дику, заставит сочувствовать, напомнит о прежней любви. Думала ли я о будущем? Иногда - да, и это были какие-то абстрактные мечты о чем-то счастливом, светлом, о жизни, в которой не будет ненависти. Присутствовал ли в моих мыслях Дик? Нет. Сначала мне просто было это ненужно - я спокойно относилась к тому, что, отомстив Даррелу, заживу своей жизнью, а Ричард вернется к любовнице. В последнее же время... если забыть о том, что пребывание в его особняке - своего рода заключение, все это стало слишком походить на обычную домашнюю обстановку. Совместные ужины, незначительные касания, подшучивания... Я не думала, что все это всколыхнет старые чувства, но то ощущение чего-то домашнего, знакомого и родного, чем он окружал меня с тех пор, как я переехала на второй этаж... К этому я боялась привыкнуть, этим он мог привязать меня к себе: просто пообещать свой дом. То, чего у меня не было на протяжении последних четырех лет. И я понимала, что скоро мне будет сложно отказаться от иллюзии семьи.
Но ведь это будет всего лишь рассказ. Точка зрения другого человека, субъективное восприятие тех событий. Мне даже необязательно воспринимать его слова всерьез.
Поколебавшись и оправдав свое любопытство более-менее достойными причинами, я снова перевела взгляд на Стивена и коротко кивнула, показывая, что готова его выслушать. Мой собеседник беспокойно заерзал на траве, устраиваясь удобнее и подбирая слова.