Я ошиблась. Абсолютно бесследно исчезнуть можно. Штаб выглядел заброшенным и нежилым. Трудно было поверить, что еще три месяца назад в стенах этого пустого обшарпанного здания уточнялись последние детали важнейшего, как мне тогда казалось, плана. Ничто не указывало на то, что в последние год-два его кто-то использовал. Даже бродяги его не облюбовали в качестве пристанища; так, несколько хулиганских надписей, сделанных явно мальчишеской рукой.
Возвращаясь к лестницам из подвалов, я чуть притормозила у знакомой двери.
- В чем дело, Лиза? - тут же подобрался Стивен.
- Ни в чем, - я попыталась успокаивающе улыбнуться. - Просто за этой дверью - кабинеты чтецов. Неприятно об этом вспоминать, и даже от самого места не по себе становится.
Стивен шагнул вперед, открывая дверь и оказываясь в маленьком коридорчике. Подошел к тому кабинету, в котором я встретилась с Карой. Заглянул туда.
- Я не чувствую даже отголосков их присутствия здесь, - разочарованно сообщил он, проходя внутрь. - Значит, постоянно они здесь не обитали. Возможно, их приводили откуда-то из другого места для встречи с агентами. Если вообще проводились такие встречи. Ваш визит к ней вполне мог быть единичным случаем.
- Мне так не показалось, - я медленно прошла следом, робея и словно ожидая увидеть за пустым столом чтицу, хотя и понимала, что ее здесь давно уже нет. Тогда я была раздавлена своими чувствами и воспоминаниями и мало воспринимала окружающий мир, но ледяной взгляд Кары, ее бессильную злость и враждебность по отношению к Люку я почему-то запомнила. Как и ее слова. - Было похоже, что мой старший агент и эта чтица сталкивались не в первый раз, и что оба боятся и ненавидят друг друга.
- Возможно, - не стал спорить Стивен. - Я их не видел вообще и не могу судить. Но то, что эта комната не была ее постоянным кабинетом - точно.
Мы поднялись на первый этаж, и чем ближе подходили к выходу, тем медленнее я шла. И на этот раз Стивен правильно понял причину моего поведения:
- Не хочешь возвращаться?
- Нет. Пусть я и живу сейчас в гостевых покоях, и даже выбираюсь в библиотеку и в кабинет Дика, но тот дом - клетка. А в клетку не хочется возвращаться никому. Я понимаю, что скрываюсь ото всех ради своей же безопасности, но я устала видеть небо сквозь прорези в шторах. Я нуждаюсь еще в нескольких часах свободы.
Относительной свободы, но все же... Даже то, что я получила сегодня, гораздо лучше ежедневного тоскливого метания в четырех стенах. Поездка со Стивеном мне не дала, как мечталось, ни солнца на щеках, ни ветра в волосах: он приехал еще перед рассветом в крытом экипаже, и, выведя меня в темном плаще из дому, сразу же усадил в карету, повторив наоборот те же действия у штаба, но давала все же главное - я не чувствовала стен вокруг себя. Я ехала в экипаже по улице, глядя сквозь заколдованное стекло на спящий город, ходила по земле и облазила бывший штаб от чердака до подвалов. И это все настолько отличалась от того, что я делала последнее время, что даже немного пьянило. Возвращаться обратно не хотелось.
- Тогда, думаю, ты не против будешь небольшой поездки за город?
Могла ли я быть против чего-то, что откладывало мое возвращение?
- Конечно, нет.
Стивен, следя за тем, чтобы капюшон скрывал мое лицо даже от членов его отряда, помог мне забраться в экипаж, сам же занял место возницы, отпустив кучера и велев ждать карету к шести вечера у дворцовых конюшен. Короткий щелчок кнута - и лошади плавно тронулись к выезду из Грейн-Аббэна. Мы проезжали сквозь бедный квартал столицы, практически - через трущобы, и я откинулась на сиденье, не желая смотреть на это и воскрешать в памяти те моменты жизни, которые хотелось бы забыть. Когда-то давно, когда я осталась совсем без средств к существованию, мне пришлось побродить по таким районам, ночуя где придется и выпрашивая любую работу, даже ту, которая оплачивалась не деньгами, а коркой подгоревшего хлеба и прокисшим молоком. И убегая от сальных взглядов и грязных рук, хватающих за талию, рвущих одежду...
Я задернула шторки и закрыла для верности глаза, постаравшись сосредоточиться на чем-нибудь более приятном. Почему бы не подумать о том, что сейчас у меня есть мягкая кровать, вкусная еда и, что самое главное, стимул жить? О том, что мне помогают два придворных мага, заинтересованных в мести не меньше меня самой? О том, что при такой поддержке я смогу добиться своей цели?
Я иронично улыбнулась, думая все же не о столь позитивных вещах - я ехала в сопровождении одного из этих придворных магов в экипаже, предназначенном для перевозки преступников: черном, без опознавательных знаков, с заколдованным стеклами, через которые снаружи нельзя увидеть пассажира. В некоторой мере я заслуживаю настоящей поездки в этой карете: ведь от "титула" мятежницы и преступницы против короны меня спасает только то, что я замужем за Ричардом. У Китти Диксон, в отличие от Элизабет Гордон Девенли, такой защиты не было, и в случае провала какого-нибудь задания поездка в подобном экипаже могла бы стать для нее последней.