— Нет. Еще рано.
— Думаю, уже далеко за полдень.
— Рано! — повторил Йен и уложил жену на спину.
Она попыталась воспротивиться… Но не слишком настойчиво…
Джеймс и Типа Маккензи уехали во второй половине дня вместе с Брентом и Сидни. Джеймсу предстояло заняться делами в Тампе. После чего все они собирались направиться в Чарлстон.
Джаррета Маккензи очень огорчил их отъезд. Расставание было долгим и трогательным. Они попрощались у пристани, на берегу реки.
— Будьте осторожны во время путешествия, — напутствовал Джаррет брата.
Джеймс пожал ему руку и обнял Тилу. В ее изумрудных глазах еще виднелись следы недавних слез. Затем вся семья Джеймса поднялась на борт баржи. Джаррет смотрел вслед отъезжающим, думая о том, что ждет каждого из них в ближайшем будущем.
Баржа отчалила, Джаррет и Йен помахали родственникам и остались на берегу одни.
— Что ж, пора нам с тобой поговорить, — сказал Джаррет сыну.
— Как скажешь, отец.
Джаррет гордился сыном. Он сам в свое время служил в армии, пока политика лидера флоридских индейцев не вынудила его занять оппозиционную правительству позицию. Однако у Джаррета до сих пор осталось много друзей среди военных, продолжавших служить в армии федералистов, и он поддерживал с ними тесные связи. Его друг Тайлер Аргоси, недавно получивший звание генерал-лейтенанта, помог в свое время Йену поступить в военное училище Уэст-Пойнта, после чего на многие годы стал его ближайшим наставником.
Джаррет с горечью осознавал, как трудно его сыну сделать выбор между голосом крови и долгом военного. Йен категорически возражал против применения силы при решении проблем, связанных с индейцами. Во время войны с аборигенами Флориды он заявил своему начальству, что скорее подаст в отставку, чем поедет сражаться против индейцев. К счастью, такого назначения он не получил и вместо этого исколесил всю страну, выполняя различные поручения. Йен Маккензи дослужился до чина майора и был назначен офицером по связям между армейскими картографами и надзору за войсковыми командами на юге штата Флорида. Но война с индейцами к тому моменту уже закончилась, и Йен выполнял эти поручения без всяких угрызений совести…
Джаррет сурово взглянул на сына.
— Надеюсь, мы с твоей матерью достойны того, чтобы услышать от тебя всю правду. Всю! Ты понял меня?
— Правда состоит в том, что нас с Элайной застали в весьма деликатном виде.
— Это как же?
— Мы оба оказались в водоеме совсем нагие. Там нас и увидели Питер с Лавинией. Мне оставалось лишь броситься к преподобному Дауду и попросить его срочно нас обвенчать. Что он и сделал.
— Вот это да!
— Поверь, отец, у меня и в мыслях не было соблазнять Элайну! Все произошло случайно.
Он умолк, понимая, как трудно убедить отца в том, что все это правда. И все же решил попытаться.
— Видишь ли, отец, Элайна несколько одичала в своей глуши. Оказавшись у нас в гостях, она решила искупаться в водоеме.
— Ну и что? Многие люди регулярно плавают в бассейнах, водоемах, реках и в море. Ничего удивительного!
— Это так. Но Элайна привыкла купаться обнаженной.
— А ты сам тоже привык к этому? Или просто последовал ее примеру?
— Я не следовал ее примеру. Но получилось так, что в водоеме я действительно оказался нагим.
— Потому что ожидал появления на берегу миссис Трехорн? И тоже в голом виде?
— Отец, я знаю, что ты никогда не одобрял моей связи с Лавинией.
— Конечно, не одобрял. Но ты взрослый мужчина и имеешь право сам выбирать себе друзей и любовниц. Равно как и отвечать за последствия подобных приключений. Слава Богу, что ты не отправился к преподобному Дауду с Лавинией! Меня хватил бы удар от одной мысли, что эта дама станет со временем хозяйкой Симаррона! Благодарю Всевышнего и за то, что Элайна не дожидалась в том чертовом водоеме Питера О'Нила.
— Лавиния охотно сунула бы нос в эту скандальную историю. Она неплохо относится ко мне, но еще больше любит деньги и склоки. Что же касается Элайны, то мерзавца О'Нила она ставит очень низко.
Джаррет вздохнул.
— Элайна, возможно, вообразила, что влюблена в Питера О'Нила. Но я прожил уже немало на этом свете, сынок, и хорошо разбираюсь в людях. Самые обычные из них порой делают великолепные партии лишь потому, что понимают и уважают друг друга. Прекрасный пример — твой дядюшка Джеймс и Тила. Элайна очень быстро раскусила бы Питера, поняв, что все его красивые слова — это пустые фразы. Она должна ненавидеть , этого человека. И если бы вышла за него замуж, их семейная жизнь превратилась бы в сущий ад!
— Что ж, отец, — улыбнулся Йен. — Ты, несомненно, наделен даром предвидения. Джаррет поморщился.
— Я давно уже не видел Элайну. В детстве она была очаровательным ребенком. А выросла жизнелюбивой прекрасной женщиной. К тому же умной…
Иен благодарно посмотрел на отца.
— Ты с таким восхищением говоришь о моей жене, будто одобряешь мой брак!
— Конечно, одобряю. Но как быть с Райзой, дочерью полковника Мейджи, на которой ты собирался жениться?
— С Райзой? — Лицо Йена омрачилось.
— Ты ведь писал мне о том, что говорил о своих планах с ее отцом.
