— Вообще-то мы с ним ничего не обсуждали, отец. Мы провели вместе некоторое время. Понравились друг другу. Но любви у нас не было.
— Ты не давал ей обещаний?
— Нет. Для этого не было подходящего случая. Я планировал поговорить с тобой и с матушкой по приезде сюда. А в Вашингтоне — и с Райзой. И только после этого просить ее руки. Мне казалось, что мы могли бы стать прекрасной супружеской парой, поскольку отлично понимали друг друга. Она с уважением относится к военным. А кроме того…
— Молода, красива и умна. Так?
— Да.
— Наверное, ей будет тяжело узнать, что ты женился?
— Думаю, да! Но я все ей расскажу, когда приеду в Вашингтон.
— Ну, там я тебе ничем не смогу помочь, сынок.
— Отец, я уже взрослый мужчина. Участвовал в серьезных схватках на Западе. И полностью отвечаю за свои действия. Причем никогда не перекладываю вину на других.
— Это делает тебе честь. Но, по-моему, ты предпочел бы принять участие в опасной стычке на Западе, чем объясняться с мисс Мейджи в Вашингтоне.
Йен слегка кивнул. Джаррет пытливо смотрел на него, зная, что сын редко проявляет эмоции.
— Что ж, — сказал он, помолчав. — Я понимаю, что ты так поступил при сложившихся обстоятельствах. Тедди горячо любит свою дочь, и опозорить ее — намеренно или невольно — значит убить несчастного старика. Но теперь ты — женатый мужчина. Дело сделано. Как отец, я поздравляю тебя. И при этом хочу дать совет: имей в виду, что Элайна — страстная, независимая женщина, с детства установившая для себя свои правила и рамки поведения. Она может быть очень сильной и даже жестокой. А воля у нее железная.
Взглянув на сына, Джаррет понял, что тот все это уже знает.
— Отец, — улыбнулся Йен, — уверен, что сумею с ней справиться.
— А если придется воевать?
— О чем ты?
— Мы — федералисты, Йен. Ты и я. Еще не ясно, за кем победа — за нами или за конфедератами. Но мы верим в торжество Федерации. Наша победа тем более необходима, что все мы живем в стране с рабовладельческой экономикой, хотя и без рабов. Но Тедди и Элайна обосновались на самом юге полуострова, где не могут без отвращения видеть даже военную форму федералистов. И я отнюдь не уверен, что Элайна примирится с твоим решением выступить против родного штата в рядах федеральной армии.
— Я еще не принял окончательного решения на этот счет.
— Но в ближайшее время тебе придется его принять.
— Для этого надо обдумать, какие опасности угрожают не только мне, но и всей нашей семье и Симаррону. Впрочем, какое бы решение я ни принял, жене моей придется согласиться с ним.
— Молю Бога, чтобы так и было. Хотя оба вы горды, упрямы и привыкли стоять на своем. Успеха тебе, сынок!..
Приезжая в Симаррон, Йен непременно принимал участие в управлении хозяйством, ибо отлично понимал, что когда-нибудь ему придется стать владельцем поместья. А тогда на него ляжет ответственность за всех его обитателей.
Основной сельскохозяйственной культурой Симаррона был хлопок. Но большое внимание уделялось и разведению скота, спрос на который в стране год от года возрастал.
В то утро Элайна сидела в кабинете мужа и с интересом прислушивалась к его деловым беседам с отцом и братом. Здесь же находилась и Дженифер, старшая дочь Джеймса, скрытная, холодная, всегда старавшаяся держать под контролем любую ситуацию. Она была на шесть лет старше Йена. Дженифер, ее муж Лоуренс и двухгодовалый сынишка Энтони задержались в Симарроне на неделю, после чего намеревалась последовать за Тедди Макманном и Джеромом на юг Флориды.
Йен уже проклинал себя за то, что обещал Тедди отпустить Элайну, хотя это решение при сложившихся обстоятельствах было самым разумным. Он не знал, долго ли пробудет в Вашингтоне. Возможно, его тут же отошлют назад. Но могут и направить на самый юг…
Когда начало смеркаться, Джаррет напомнил Йену, что утром ему надо уезжать, а потому лучше всего провести вечер с молодой женой. Йен согласился и пошел искать Элайну.
Он нашел жену в гостиной. Она и Дженифер играли с Энтони, и все трое весело смеялись. Задержавшись в дверях, Йен громко кашлянул, возвещая о своем появлении. Элайна, сидевшая на корточках, вскочила и подбежала к мужу. Тот взял ее за локоть.
— Не хочешь ли прокатиться верхом?
— С удовольствием. Только переоденусь.
— Хорошо. Я подожду тебя в холле.
…По пути Йен подробно рассказывал жене о хозяйственных делах. Она узнала, где пасут коров и коз, где выращивают хлопок, а где — сахарный тростник. Она с интересом слушала, чувствуя себя вполне счастливой.
Иен умолк и посмотрел на ее лицо, разрумянившееся от удовольствия и свежего воздуха.
— Не сердишься на меня? — спросил он.
— За что?
— За то, что вытащил тебя на природу.
— Ничуть. Видишь ли, я выросла вдали от цивилизации. Это наложило отпечаток на всю мою жизнь. Например, я привыкла ежедневно скакать верхом. Обычно по вечерам, чтобы полюбоваться закатом. Кроме того, люблю на закате побегать босиком по мелководью, перепрыгивая через волны прилива, или по прибрежному песку…
— Ты скучаешь по дому?
— По дому скучают все. Верно?
— Ты права. Когда мне приходится надолго уезжать, я порой умираю от тоски.
