— Допустим, ты меткий стрелок, — продолжил выяснять мои возможности де’Лоста. — А столкнешься с кем покрепче, дойдет до рукопашной… Хватит ли сил дать отпор? Физподготовка у тебя неважная…
Карен умолк, но я не стала форсировать события, интуитивно понимая, что он вот-вот сам созреет до выгодного для меня решения.
Не ошиблась. Мужчина вдруг неожиданно встрепенулся, хлопнув себя по колену. В его глазах загорелся огонек азарта.
— А что я теряю? Может, и мне самому будет полезно встряхнуться. Взбодриться, сделать что-то новое. Совсем я тут зачах, перебирая бумажки… Сам буду тебя учить.
Я вдвойне порадовалась своей удаче. И занятия по самообороне лишними точно не станут, и Марк, зная рабочий график Карена, без труда сможет корректировать время наших тренировок по стрельбе. Не придется раскрывать секрет.
— Рада примкнуть к Сопротивлению. В рядах мятежников я стану достойным пополнением. Я не подведу, не сомневайся в моей целеустремленности.
— Выложиться придется, — подтвердил де’Лоста, одобряя мой настрой. — Теперь взамен репортажа я буду вынужден планировать диверсионную операцию. И мне нужны надежные соратники. Смотри, не подведи меня, Кара.
Вдохновленная, я с нетерпением ждала первого занятия. На складе нашла более-менее подходящий мне по размеру спортивный костюм и удобные ботинки. Марк воспринял преображение раздраженно, моя радостная суета его угнетала. Он даже не удержался от упрека:
— И кто говорил о дружбе? Сначала ко мне навязывалась, теперь снова к Карену переметнулась… Получила, чего хотела и вся так называемая дружба врозь? Притворялась? Использовала меня?
Пришлось выкручиваться из скользкой ситуации и поспешно искать себе оправдание:
— Ты ошибаешься. Я понимаю, со стороны это выглядит расчетом и предательством, но ты же сам сказал, что учить самообороне не можешь. И как быть? Чтобы выжить, мне нужен максимум полезных навыков. Ты, как наставник, устроил бы меня куда больше, чем Карен.
— Почему? — растерялся от признания Мрачник.
— Да потому, что ты не воспринимаешь меня как женщину. Относишься исключительно как к ученице. Насчет беспристрастности со стороны Карена я не уверена.
Наверное, аргументы нашла весомые, потому что дальше Марк тему предпочтений развивать не стал, другое уточнил:
— Тренировки по стрельбе тоже планируешь продолжить?
— Само собой. Отменять не стану, если ты не откажешь.
На первое занятие по самообороне пришлось идти в соседний бункер, где располагались казармы для вояк. Я изрядно удивилась, недоумевая — разве в таких тесных казематах можно найти удобное место? Коридоры узкие, те комнаты, двери в которые оказались открытыми, тоже простором не отличаются. К тому же тут полно народу — кто-то за столами в карты режется, кто-то на койках спит, кто-то просто шляется неприкаянный…
Было и неприятно, и страшно, и непонятно, пока в конце коридора, пройдя сквозь широкие распашные двери, мы не попали в огромный спортивный зал. Даже, правильнее сказать, — громадный! Больше похожий на закрытый стадион.
Я удивленно хлопала глазами, пытаясь сообразить — как такая громадина могла уместиться в сооружении, которое являлось жалкими обломкам рухнувшей космической станции? И только потом до меня дошло, что это вовсе не бункер, а подземная пещера. Похоже, станция при падении пробила грунт и стала единым целым с гигантской полостью — каверной. На Марсе таких много, только обычно они размером поменьше.
Должно быть со временем здесь разровняли пол, провели освещение, принесли тренажеры, настелили в углах маты, устроив подобие стадиона. О том, что это естественное образование, сейчас недвусмысленно свидетельствовал лишь потолок — его каменные наплывы в виде сталактитов живо напоминали о природном происхождении этого зала.
Теперь мне стало понятно, почему военные так мало времени проводят на поверхности. По сути, они постоянно тут отсиживаются — даже сейчас в зале было довольно людно. Две команды играли в волейбол, тут же болельщики шумно поддерживали своих товарищей, кто-то усиленно терзал тренажеры, кто-то боксировал в импровизированном ринге сбоку.
Рядом с татами, к которому я шла в сопровождении Марка, тоже толпился народ. Там были и сами борцы, и зрители, не понявшие причин моего появления. Они привыкли собираться своим кругом, а тут явились посторонние. И потому высказывания посыпались очень разные:
— Нахрена тут баба?
— О! Все удовольствия в одном флаконе! И зрелища и красота!
— Достал надзор! Лишние зрители нам не нужны!
— Заткнулись и убрали свои задницы подальше! — раздался за моей спиной возмущенно-несдержанный голос.
Ошалевшие взгляды быстро обнаружили источник недовольства и качать права не рискнули. Толпа рассеялась по залу, сделав вид, что происходящим не интересуется. Возле татами стало совсем свободно, а борцы замерли в ожидании — то ли тоже уматывать, то ли у начальства на них есть планы.
Верным оказалось второе, потому что Карен попросил мужчин продемонстрировать несколько простых приемов.
— Смотри, учись. Начнем с теории. Без нее практика в разы сложнее осваивается.
