— Неблагодарная рыжая скотина! — выругался обманутый в своих ожиданиях зритель. — Совсем зажрался! Когда-то ты и в пешки с трудом выбился! Готов был на коленях ползать, лишь бы деньги получить. Ну ничего, ничего, незаменимых не бывает, раздавлю, как таракана. Да пошел ты, «зятек»! Хрен тебе, а не свадьба! Не пожелаю своей дочери становиться вдовой, у нее вся жизнь впереди. И стерву твою я со свету сживу! Не с тем тягаться вздумала. Никому меня не переиграть!
Марк осторожно отступил от двери, максимально быстро спустился по лестнице и покинул дом так же, как и вошел. Взглянув на часы, торопливым шагом направился прочь. Он выяснил все, что хотел, и теперь его ждали другие, более важные дела.
Глава 8. Контратака
Тяжесть навалившегося на меня тела была уже не просто неприятной, она была удушающей, лишающей сил и доводящей до отчаяния. Мне даже не удавалось абстрагироваться и забыться, чтобы не воспринять свое неизбежное поражение как конец всему. Постоянно что-то возвращало к происходящему здесь и сейчас: становившиеся все более несдержанными и порывистыми действия мужчины, его тяжелое дыхание и раздраженные комментарии, типа «никогда не понимал, зачем под брюки натягивать колготки», грохот моих свалившихся на пол ботинок…
Наверное поэтому и шум, раздавшийся где-то внизу, похоже на первом этаже, я различила. Стук, шипение, топот ног…
Карен его тоже услышал, замер, приподнимаясь надо мной и прислушиваясь, но… поздно.
Дверь с грохотом слетела с петель и рухнула на пол. Столбом поднялась выбитая из ковра пыль, в открывшийся проем из будуара ворвался яркий свет, а вместе с ним темные фигуры.
В спальне сразу стало тесно и шумно. Щелкнули затворы предохранителей, глухим эхом отразился от стен стук подошв, Карен рванулся в сторону, в совершенно бессмысленной попытке сбежать.
Вот только его тело, вместо того чтобы свалиться на пол, вдруг подпрыгнуло и зависло, хрипя, болтая ногами и размахивая руками. Словно его схватило что-то сильное и вздернуло вверх.
И без того насмерть перепуганная, я хотела завопить от ужаса, но голос пропал напрочь. Глаза уже привыкли к свету, потому сознание запоздало отметило — в комнату вломились военные в форме гвардейцев. Двое наставили оружие на меня, двое на Карена, а пятый как раз и вытащил главаря сопротивления из кровати, а теперь, удерживая за шею, рассматривал… как шкодливого кота.
Судорожно сглотнув, я поспешно натянула на себя одеяло и невольно вжала голову в плечи, когда неизвестный бесцеремонно швырнул Карена своим сообщникам, а затем сгреб со стула его одежду и бросил вслед.
— Увести, — последовал ожидаемый в этой ситуации приказ, и бойцы выполнили распоряжение.
Сжавшись под одеялом, я лихорадочно пыталась сообразить, что происходит. Единственным возможным объяснением было то, что федералы сумели незаметно проникнуть на территорию Кварцита и принялись освобождать поселение. В пользу этой версии свидетельствовали едва слышные, но все же явственные шум и грохот, доносившиеся с улицы, и видимые через окно световые зарницы в небе, нетипичные для спокойной ночи.
Офицер, который возглавлял арест Карена, показался мне подавляющим, властным, внушающим страх. Высокий, статный, в черно-белой форме, с красивым породистым лицом и надменным, пронизывающим взглядом. Почти минуту он молча меня рассматривал, видимо, решая, как со мной поступить. Все-таки непорядочно женщину хватать и швырять, подобное поведение федералы считали неприемлемым и вольностей себе не позволяли. Пробежал глазами по комнате, отыскивая мою одежду. Увидев ее на полу, поднимать не стал, просто распорядился:
— Одевайся, ждем тебя за дверью.
Развернулся, дав знак остальным бойцам, и они вышли в будуар.
Мой ступор продлился недолго. Я воспользовалась временной передышкой, подскочила и, подхватив нижнее белье, блузку, брюки, спешно натянула на себя. Мелькнула было шальная мысль — выбраться на балкон и сбежать, но, выглянув в окно, я ее отогнала. Во дворе полно военных. Они меня мигом сцапают и лояльного отношения ждать будет бессмысленно. К чему усугублять ситуацию? Это не будет трактоваться как смягчающее обстоятельство. Нелепой попыткой протеста сделаю только хуже самой себе. Хватит с меня побегов.
Наспех прибрав волосы и сунув ноги в ботинки, я осторожно открыла дверь. Офицера в комнате не оказалось, ждали меня только два гвардейца. Под их конвоем я спустилась на первый этаж и вышла на улицу.
Здесь выстрелы и грохот орудий были слышны совсем отчетливо. И судя по спокойным уверенным действиям гвардейцев, которые оцепили дом управляющего, контратака шла успешно. Я сама понимала, что при таком раскладе, в обстановке внезапности, по-другому и быть не могло. Всех застали врасплох.
Долго идти не пришлось — неподалеку ожидал небольшой пескоход, в который, я вынуждена была забраться. Карена, судя по всему, увезли в другом транспортнике, в этом я была единственной пленницей.
