Голоса стихли, превратившись в невнятные отголоски. Но я будто проваливался всё глубже и глубже в себя. Перед внутренним взором вновь выплыла загадка: «Почему печати огня чёрные?». «Когда огонь сокрыт за чернотой?». «Их делают из розового агата…».
От всего этого тянулись фиолетовые нити куда-то вниз, вниз, сливаясь с двумяизначальными. Мне предстояло решить уже не одну загадку, а все разом. И как это сделать?
— Морт? — Натсэ коснулась моей руки. — Всё в порядке?
Я повернулся к ней, но ответить не успел. Почувствовал, увидел ещё одну нить, опять фиолетовую, которая потянулась от головы Натсэ к моему сердцу. Источник этой нити вдруг пришёл в движение. Пополз от головы Натсэ ниже, к её груди, и там остановился.
— Мне нужно подумать, — сказал я и сам услышал свой голос будто со стороны. — Мне нужно очень много подумать… Только вот я не знаю, в какую сторону.
— Знаешь, Мортегар, чего тебе не хватает? — спросила Авелла, положив руку мне на плечо. — Одной очень важной вещи, которая должна быть у каждого главы клана.
— Мозги? — спросил Лореотис.
— Яйца? — одновременно с ним предположил Вукт.
— Так! — выпрямилась Авелла. — Ну-ка брысь отсюда, оба! И вообще все! Сходите погуляйте, а мы пока дом проветрим.
Те, кто не успел выйти раньше, поднялись из-за стола и покинули столовую. Мердерик в том числе. Огневушка хвостиком пошла за Зованом. Я даже некую ревность почувствовал. Вообще-то она моя рабыня, а на меня в последнее время — ноль внимания. Не то чтобы меня это напрягало на самом деле, но всё же…
— Так о чём ты? — спросил я Авеллу, когда мы остались втроём.
— Белянка устроила тебе сюрприз, — усмехнулась Натсэ. — Пойдём, посмотрим?
Авелла, вся такая загадочная и непостижимая, повела рукой, и окна в столовой открылись. Как и обещала, она взялась за проветривание. Потом потянула меня за собой. Мы поднялись на второй этаж: Авелла первой, я следом, а последней шла Натсэ.
Этаж пустовал. Только из приоткрытой двери ванной комнаты доносились восторженные визги Маленькой Таллии плеск воды. Ванну она любила не меньше, чем настоящая Талли…
Мы прошли мимо и остановились возле неприметной двери. Это была та самая непонятная комната, которую мы обнаружили в самый первый день в этом доме и так и не нашли ей применения.
— Тут же кто-то поселился, нет? — спросил я. — Госпожа Акади приносила кровать…
— Приносила, — с хитрой улыбкой сказала Авелла. — Мы поставили её наверху, в одну из гостевых спален. Но теперь и она не нужна, Кевиотес ведь ушёл. И мы принесли кое-что ещё. На это потребовалось немного денег, но Натсэ, как казначей, разрешила, и мы подумали, что ты обрадуешься.
— Да что там? — не выдержал я.
Авелла, глубоко вдохнув, провела рукой перед дверью, на тыльной стороне ладони появилась белая печать, и, видимо, снялась некая иллюзия, которой я не замечал, поскольку не искал подвоха в своём доме. На дереве появились выжженные аккуратные чёрные иероглифы. Надпись гласила: «Сэр Мортегар Леййан. Глава клана Огня».
— Э-э-э, — протянул я. — Это в смысле, мне нужно собрать вещи и жить отдельно, потому что я уже большой мальчик?
— Нет, Морт, — вздохнула Натсэ. — Ты — глава клана. И тебе нужно не только спать с жёнами в спальне и есть в столовой.
Она толкнула дверь, и я присвистнул.
— Твой кабинет! — провозгласила Авелла, сияя так, что солнце бы удавилось от зависти. — Тебе ведь нравится, правда?
Я не знал, что и сказать. Переступил порог комнаты, остановился, оглядываясь. Раньше в этой комнате были только голые стены, пол, потолок и окно. Теперь на окне появились тёмно-коричневые шторы, сейчас подвязанные шнурками, чтобы пропускать солнечный свет. Перед окном стоял письменный стол. Довольно компактный, под стать помещению, но выглядевший весьма массивно. Полированное чёрное дерево блестело. На столешнице лежали кипы бумаг, стоял стаканчик с письменными принадлежностями и чернильница. В одной кипе бумаг я узнал отчёты, которые предоставили мне главы кланов, другая, видимо, была чистой.
Кресло стояло спинкой к окну. Первая мысль, которая меня посетила: «Монитор отсвечивать будет». А вторая, принесшая облегчение: «Какой, нафиг, монитор, Мортегар?! Источник света за спиной, всё правильно!».
Сбоку у стены стоял небольшой диванчик, обтянутый фиолетовой тканью. На нём аккуратно лежали две декоративных подушечки. Одним своим концом диван упирался в шкаф. Я приоткрыл дверцы. Шкаф состоял из двух отделений. В одном стояли книги (пробежав взглядом по корешкам, я понял, что тут, видимо, постарались двое. Со стороны Авеллы явно появились труды по истории и теории магии, а Натсэ позаботилась о сказках, легендах и рыцарских романах), в другом висели плечики. Сюда я мог, например, повесить плащ.
Оставшееся пространство было застелено тёмно-зелёным ковром. На стене напротив шкафа висела школьная доска. На полочке под ней ждали своего часа кусочки мела и чистенькая тряпочка.
