— Этой — не могу. Она без сознания. И вообще не факт, что выживет. Той, в чьём теле я сейчас нахожусь, Сердца тоже не забрать. Она и загадку-то отгадала лишь с твоей помощью.
— Алмосая? — предположил я.
«Денсаоли» поморщилась.
— Ну, можно попробовать, — сказала она. — Если она пройдёт испытание.
— Испытание?! — заорал я. — А это всё — что было? *** что ли?!
— Сэр Мортегар! Я бы попросила вас воздержаться от таких высказываний! Не забывайте, где находитесь. Сделаю скидку на то, что вы — рыцарь…
— Слушай, ты, — заговорил я, чувствуя, что меня начинает трясти. — Из-за тебя Авелла умирает, Лореотис — тоже. Если после всего этого тебе неприятно слышать от меня какие-то там слова, то ты будешь терпеть молча. Ясно?!
Она вздрогнула, глядя на меня своими пустыми глазами.
— Ясно, — буркнула она.
— Я тоже маг Воздуха. Отдай мне это Сердце, и разойдёмся!
— Нет, это бессмысленно. Послушай доброго совета: испытания тебе не пройти.
— Опять ты со своим испытанием?!
— Сэр Мортегар, этих правил не отменить! Так было заведено. Испытание берётся из ваших сердец. И в твоём сердце я вижу: не пройдёшь. Считай это моей данью уважения за то, как лихо ты справился с моими ангелами.
Я лихорадочно думал. Посмотрел вверх, туда, где крохотным пятнышком замер остров. Лореотис…
— Он жив, — сказала «Денсаоли». — Пока жив.
— Алмосая? — спросил я. — Она сможет?
Денсаоли на секунду задумалась.
— Не уверена. Леди Авелла смогла бы. Но она…
— Я готова.
Шёпот Авеллы заставил меня вздрогнуть. Она с трудом приоткрыла глаза и, трепеща ресницами, смотрела на Денсаоли.
— Могу. Испытания. Давай.
Каждое слово давалось ей с огромным трудом.
— Какое тебе испытание, — пробормотал я, коснувшись её лица. — Закрой глаза. Спи!
— Нет. Испытание…
— Ну, вот тебе испытание, — внезапно развеселилась «Денсаоли». — Назад пути нет, я жду твой ответ. Вас трое, кто может Сердце забрать. Один заберёт — а двоим умирать. Их души развеет в Стихии моей. Кто выживет? Ну, отвечай поскорей!
Я поднял Авеллу на остров, осторожно держа на руках и заклиная воздух её не потревожить. «Денсаоли» летела рядом, лёжа на животе и подперев ладошками подбородок. Смотрела на мои старания с вялым отстранённым любопытством.
— Что вы за долбанутый народ такой, хранители? — осведомился я. — Земной нас чуть в камень не превратил. Он, кстати, покруче тебя, если что. Там я магией вообще ничего сделать не мог.
— Он сразу перешёл к главному испытанию, — оправдывалась «Денсаоли». — Там, разумеется, никакой магии быть не может, так заведено. А я сначала попыталась вас убить. Так что ты должен быть мне благодарен.
Ну точно — долбанутые. С Водным хранителем мне встречаться резко расхотелось. А может, и не надо? Они, вон, явно психуют, когда к ним приходят лишние пассажиры. Может, заслать туда одного Вукта, пусть выкручивается…
Авелла мелко и слабо дышала, изо всех сил стараясь оставлять глаза открытыми. Взгляд то и дело мутился.
— Как ресурс? — спросил я.
— Плохо, — на выдохе шепнула она и добавила, набрав воздуху в грудь: — Почти не восстанавливается.
— Это потому, — пояснила «Денсаоли», — что силы тратятся на восстановление организма. Иронично, не правда ли? Если бы пяток минут уделить восстановлению ресурса, то можно было бы куда быстрее вылечить её Огненным заклинанием. Но — увы. Есть изъяны в Магическом сознании.
Наконец, мы достигли острова. Я осторожно положил Авеллу на мягкую траву, она даже почти не поморщилась.
— Мы можем поменяться телами, — предложил я.
— Давайте! — обрадовалась «Денсаоли». — Правда интересно, что у вас получится.
Тон её мне отнюдь не понравился. Я попытался зажечь на руке огонёк — и ничего не вышло. Вообще.
— Но мы же только что летели! — воскликнул я.
— Ну конечно! Не уроню же я вас, пока вы не провалили испытание, — фыркнула хранительница.
— Я в порядке, Мортегар, — слабым голосом произнесла Авелла. — Посмотри… Зован… Лореотис…
Я кивнул и встал. Мне и самому хотелось отойти. Не только потому, что жизни остальных тоже могла угрожать опасность. Главным образом я не хотел никак повлиять на выбор Авеллы.
Проклятая хранительница была тысячу раз права. Я бы не справился с таким испытанием. Нет, если бы выбор был между мной и Авеллой, я не задумываясь отдал бы Сердце ей, а сам умер, это вообще не вопрос. Но тут в любом случае со мной умер бы кто-то ещё. Авелла? Алмосая? Ни одна из них не заслуживала смерти. И я не знаю, как заставил бы себя произнести слово, обрекающее на смерть возлюбленную моего лучшего друга…
Лореотис лежал всё в той же позе, на краю острова, свесив одну руку вниз. Он не двигался, но когда я перевернул его на спину — застонал и открыл глаза. У него был основательно пробит бок. Доспехи треснули, вмялись внутрь, и я содрогнулся, представив, как они там всё разодрали. Кровь выплёскивалась с каждым толчком сердца.
— Убери доспехи, — посоветовал я.
— Ага. Щас. Вот дурак. Не додумался.
Он даже при смерти шутил. Не мог он убрать доспехи — магия больше не работала.
— Сейчас, — буркнул я.
