Призвав на помощь интерфейсную карту, я легко высчитал место, под которым находилось убежище Мелаирима. Как раз где-то между Яргаром и академией. Что ж… Значит, нужно постучаться.
Тем временем Миша поднял первый снаряд и положил его на самую свежую турель. Авелла с интересом за ним наблюдала.
— Чуть наклони остров, — попросил я её.
— Что я пропустил? — подбежал Зован.
— Ничего. Смотри, что он делает.
— Кто? Этот?
— Да, этот.
Миша отпустил снаряд и сделал шаг в сторону.
— А запал-то как? — спросил он. — Ну, толчковая сила — чё-нить такое, а?
— Предоставь это мне, — улыбнулся я.
В пустоте снаряда вспыхнул огонь. Пламя с рёвом вырвалось наружу, и снаряд вылетел из турели. Стремительно набирая скорость, он полетел к Яргару.
— Твою ж мать, — пробормотал Лореотис. — Это ж сколько надо выпить, чтоб такое сочинить?
Я провожал снаряд пристальным взглядом, как и все остальные. С увеличением расстояния постепенно ослабевало чувство связи, снаряд начал рыскать, но я чувствовал — успею.
И в тот миг когда боеголовка достигла вулкана, я «выкрутил Огонь на максимум».
Грохнуло так, что Авелла подпрыгнула и поспешила отойти от края. На подножии вулкана распустился красивый огненный цветок. Ну, вот тебе и тук-тук, Мелаирим. Выходи. И посмотрим, как ты сдюжишь против нашей артиллерии. Никто, ни одна тварь не смеет держать у себя мою жену и моего ребёнка против их воли!
— Это так и задумывалось? — спросил Миша, указывая пальцем куда-то вперёд и вверх.
Он почему-то первым заметил, как из жерла вулкана, один за другим, начали вылетать драконы. Не огненные. Но похожие на того, что я встречал под водой. Одни были красные, другие — зелёные, третьи — серебристые. Пять, шесть, семь, восемь… Они расправляли крылья и летели в нашу сторону. Как будто видели остров, несмотря на
— Заряжай! — крикнул я.
Асзар, Лореотис, Зован и Вукт молча шагнули к турелям. Миша положил снаряд первым, остальные последовали его примеру.
— Это немыслимо, Мортегар, — шёпотом сказала Боргента.
— «Немыслимо» — моё второе имя, — сказал я, пытаясь подбодрить.
Сам я бодрости не ощущал. На нас, вытянувшись цепью, летело полтора десятка драконов, каждый из которых мог за минуту раздолбать остров вдребезги.
Читать Миша не особо любил, но иногда слушал аудиокниги. Весёлое что-нибудь. В основном — юмористическую фантастику. И он хорошо знал, что попаданцы всегда начинают с малого. Им дают время освоиться, приглядеться, что к чему.
Реальность оказалась хуже и страшнее любого вымысла. Часа не прошло с момента попадания, и вот — пятнадцать драконов. И на лицах всех присутствующих написана отнюдь не безмятежная уверенность в собственных силах.
— Огонь! — сказал Дима.
«Димой» его даже мысленно называть было почему-то крайне сложно. Слово будто бы уплывало куда-то, дразнило своей недоступностью и отдавалось болью в висках.
Снаряды полетели вперёд, к драконам, и за ними тянулись огненные шлейфы. Приоткрыв рот, Миша следил за ними взглядом. В груди шевелилась робкая надежда, что ещё два таких залпа — и с драконами будет покончено. Может, это всё же такая завязка, ничего серьёзного. Может, тут драконы вообще щелчком убиваются.
— Заряжай! — рявкнул Дима.
Ну надо же, — думал Миша, поднимая снаряд, — как он орать-то, оказывается, умеет. Во время первой встречи всё больше мямлил. А тут — прям командир. И слушаются ведь его. Да и сам он, Миша, слушается! Хотя обычно он тридцать раз переспросит и перестебёт, прежде чем решит, хочется ли ему выполнять чужую волю.
Пять снарядов легли на турели. Миша отступил и снова перевёл взгляд на драконов. Первая пятёрка разделилась, как будто каждый снаряд выбрал себе цель. Расстояние сокращалось.
Первый снаряд настиг багрового дракона. Тот, кажется, попытался остановиться, или увернуться — отклонился назад. Снаряд ударил ему в грудь. Рвануло. Пламя брызнуло во все стороны. Дракон взревел.
— Охренеть, — прошептал Миша.
Чёрная кровь текла вниз. В развороченной груди виднелись белые кости и блестящие внутренности. Затошнило… Сильнее всего тошнило потому, что дракон продолжал лететь, пусть и медленнее остальных. Если Миша чего-то и боялся в жизни — так это умирающих животных, которые продолжают цепляться за жизнь. Не понимал, почему они не могут смириться с тем, что это — конец? Почему продолжают доверчиво тянуться к людям, будто прося помощи.
Два раза в жизни Миша видел такое. Раз — в детстве, когда соседскую кошку переехала машина. Второй раз — лет в двенадцать, когда по пути из школы нашёл голубя, которого разорвала и бросила кошка. Ничего страшнее Миша даже вообразить не мог, как ни старался. А теперь — увидел. Умирающую тварь, которая продолжала хотеть убивать.
— Заряжай! — вывел его из задумчивости крик Димы.
Миша повернулся к нему, всмотрелся в лицо. Нет, там ни капли страха, ни грамма растерянности. Стоит, сложив руки на груди, смотрит… Почувствовав взгляд Миши, чуть повернул голову, и Мишу будто насквозь пробило.
— Снаряд! — заорал Дима. — Делай, или пошёл вон отсюда!
