Гогот безумного старика превратился в отрывистый кашель.
— Она что, пошутила? — тон Дерека оставался ровным. Он имел дело с Заклинателем дольше, чем Кали. Кончики ушей Дерека покраснели, но в остальном его эмоциональный щит оставался прочным.
Заклинатель вытер рот рукавом.
— Она учится так же, как я. Тони или плыви.
— Я думал, вы сами научились.
— Именно.
Калли потёрла ладони друг о друга, наслаждаясь тем, что их чувствительность вернулась в норму. Её раздражение усилилось, но она не смотрела Заклинателю в глаза.
— Или учите меня, как пользоваться магией, или с меня хватит.
— Мы оба знаем, что ты не убежишь, Каллиопа. В тебе моя магия. Я тебя найду.
Она верила ему. В этом и проблема. Никакого рычага давления. Калли ничего не сказала, потому что он прав. Ей никуда не деться с его магией. Ей никуда не деться без навыков по контролю этой магии. И вот-вот ей придётся работать на него в одиночку.
Никуда.
Не деться.
Бл*дь.
Заклинатель Душ развернулся и зашаркал по полу, к задней стене с полками из древесины медового цвета. Он вернул склянку на место и повернул так, чтобы этикетка смотрела наружу. Не взглянув ни на своего сотрудника, ни на свою ученицу, он сказал:
— В следующий раз мы можем попробовать кое-что другое, но тебе нужно практиковаться в контроле. Разберись с этим.
Разобраться с этим? Калли подавила желание закатить глаза. Да она всю жизнь это делает, бл*дь.
— Пока я… — она подавила своё раздражение и беспокойство, — …не разберусь с этим, мне нужно, чтобы Дерек сопровождал меня при заборе душ. Не все готовы отдавать их без угрозы силы.
Заклинатель даже не потрудился повернуться.
— Ты привыкнешь к этому.
— Этого недостаточно.
Он резко развернулся к ней.
— Ты знаешь, что мой бизнес не сводится к этому, — он показал жестом между ними двоими. Это простое движение сделалось жестоким от силы в комнате и резкости его слов.
— Я понимаю, — она подняла свою руку в знак прошения. Её ладонь не собрала энергию в комнате, но Калли продолжила: — Я не уверена, что готова работать одна.
Ещё мягко сказано.
Заклинатель фыркнул, но не стал возражать.
— Я всё равно буду по возможности помогать ей, босс, — сказал Дерек. Он уже подталкивал Калли к двери.
Он лучше её умел читать настроение в комнате, и именно поэтому Калли нуждалась в его присутствии, если она продолжит забирать души и делать это магическое дерьмо. Дерек повёл её к чёрному ходу, словно знал, что она не захочет рисковать и натыкаться на клиента. Калли сама протолкнулась через первые двери. Там имелись массивные магические защиты, от которых она вечно чувствовала себя покрытой салом и хватала воздух ртом. Будто мастерская Заклинателя только что родила её на свет. Но это гнусное ощущение стоило того, ведь они покончили с Заклинателем на сегодня.
— Хочешь, чтобы я сегодня приготовил тебе ужин? — спросил Дерек, пока они шли по коридору.
— Кажется, у меня есть только хлеб.
— Нее, у тебя ещё сыр есть.
— Ты приготовишь мне бутерброд?
— Ты не знаешь, какими потрясающими могут быть мои бутерброды с жареным сыром.
Калли хлопнула ладонью по ручке двери.
— Полагаю, тебе придётся… — все её слова исчезли, поглощённые сценой в переулке.
Мёртвое тело преградило ей дорогу.
Пареньку было шестнадцать или семнадцать, но лёжа там, сломленный и безжизненный на щербатом бетоне, он выглядел моложе. Его тёмные волосы были зализаны на одну сторону, примятые чем-то ещё более тёмным, словно он плюхнул туда моторного масла. Его глаза оставались открытыми, но ничего не видели. Молочная дымка на радужках издалека указывала, что он арендовал души, но Калли замерла на пороге, достаточно близко к телу, чтобы остаточная магия прижалась к ней.
Ледяные кристаллы образовали сеточку на её ногтях; тёмно-синий лак превратился в дымчато-серый цвет облаков перед первым снегопадом. Её ладони леденели только тогда, когда она приближалась к тому, кто ранее арендовал души. Кортеанская церковь и Заклинатель Душ могли утверждать, что лишь прокатная душа несла на себе всё бремя последствий, но это неправда. При каждом взаимодействии от души носителя отщипывались крошечные фрагменты, и Калли чувствовала это даже в подростке у её ног.
— Скажи мне, что Заклинатель не стал бы сдавать душу подростку, — спросила Калли Дерека через плечо, и её голос прозвучал едва громче шёпота.
— Деньги есть деньги, — его слова прозвучали небрежно, но голос дрожал. Они смотрели на один и тот же ужас. Они видели одного и того же подростка, смотревшего на них остекленевшими глазами. Они оба столкнулись с реальностью, что им придётся
Руки Калли начали ныть от холода, но она не могла попятиться от мальчика. На его щеках ещё оставался румянец. Горло выделялось ещё сильнее, потому что справа зияло трио ярких красных ран. Нутро Калли совершило кульбит, словно её могло стошнить. Она работала в больнице и выработала железный желудок, который необходим для труда в медицине. Но не кровь и не разорванная плоть вызывала такую реакцию. Нет, она чертовски хорошо понимала, на что смотрит, и в этом-то заключалась проблема.
