– Лучше уж пить вино…
– Нечего беспокоиться, – вмешался Кит. – Мы и так долго болтаемся здесь. Со следующим приливом мы отплываем. – Он посмотрел на залив, где из воды выглядывали огромные мраморные плиты, оставшиеся еще со времен Древнего Рима. Капитан потерял слишком много времени, зато теперь, приняв решение, он был готов его выполнить.
– Еще одно приглашение?! – Анжела едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Она повернулась к матери, которая держала в руке злополучный пригласительный листок, задумчиво похлопывая им по щеке. – Я не хочу постоянно быть с герцогом, – добавила девушка, прекрасно зная, что ее слова не переубедят мать.
– Неужели у тебя совсем нет ума, дочь моя? – раздраженно произнесла Алисия. Листок с приглашением был брошен на серебряный поднос, лежащий на столе из красного дерева в прихожей. Не собираясь заканчивать дискуссию, женщина прошла следом за дочерью. – Он делает тебе честь своим вниманием. Любая другая девушка рыдала бы от восторга, если бы ей хотя бы один раз довелось пройтись рядом с ним.
Усевшись в уютное кресло, девушка устало возразила:
– Ну и что.
Нервы у Алисии не выдержали, и она взорвалась:
– Почему тебе не нравится его компания? Анжела выпрямилась в кресле:
– Нет, мне нравится его компания. Почему же она должна мне не нравиться? Он красив, умен, современен, остроумен, мягок… Все ли его качества я перечислила? О да, он еще безумно богат.
– Тогда почему, – простонала мать, – ты не хочешь принять его приглашение?
– Да потому, что у меня такое чувство, что его интерес ко мне неспроста. Кроме того, герцог годится мне в отцы. – Анжела встретила изумленный взгляд матери и почувствовала нарастающее раздражение. Этому трудно найти объяснение, но когда она находилась с Тремейном, у нее создавалось впечатление, что его внимание к ней поверхностное. О да, он настоящий джентльмен. На каждой вечеринке или светском рауте, куда он ее приглашал, манеры Чарльза Шеридана были безупречны. Мужчина уделял ей довольно много внимания, вызывая пересуды и шепоток, однако до сплетен дело еще не дошло. Очень часто ее сопровождали родители, но их видели и вместе, в Гайд-парке. Порой герцог наносил утренние визиты в дом банкира, вселяя в Алисию надежду, что перед ней ее будущий зять.
Герцог оставался для девушки большой загадкой. Больше ни один мужчина не осмеливался приблизиться к ней – наступать на пятки такому могущественному и влиятельному красавцу богачу весьма неразумно.
– Анжела, – умоляла мать, – если ты считаешь, что его интерес к тебе поверхностен, сделай так, чтобы он стал глубоким. Подумай ты можешь стать герцогиней.
Девушка язвительно посмотрела на нее:
– Да, действительно, а еще, бросившись к его ногам, я могу стать всеобщим посмешищем. Не могу поверить, что ты хочешь, чтобы я сделала это.
– Нет, конечно, нет. Но тебе не принесет никакого вреда, если ты будешь с ним мила.
– Что именно, – тщательно подбирая слова, проговорила Анжела, – ты подразумеваешь под словом «милая»? Я не оскорбила его слух произнесением скверных слов, не обернула чашку с чаем на него и не проявила видимого равнодушия к его ухаживаниям. Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Воздев руки к небу, Алисия обреченно сказала:
– Ты самая упрямая девчонка в мире!
– Мама, – девушка наклонилась вперед и устремила на мать взгляд своих помутневших глаз. – Я не девочка, а взрослая женщина, и знаю себя. И пожалуйста, больше не обращайся со мной, как с ребенком. – Поднявшись, она постаралась загладить ту обиду, которую ее слова нанесли матери, Алисия застыла, открыв рот, не веря своим ушам. – Позволь мне самой заняться своей жизнью и не вмешивайся, ладно?
Миссис Линделл некоторое время молчала, затем вздохнула:
– Ты очень изменилась, Анжела. Что с тобой случилось за время твоего путешествия?
Что ей следовало сказать? Что она встретила пирата, влюбилась в него и отдалась ему? Нет, это невозможно. Потому что Алисия будет не только шокирована, но и оскорблена. К тому же все ее старания напрасны. Миссис Линделл никогда не поймет, почему, когда ее дочь просыпается, частенько ее подушка мокра от слез.
Вместо этого Анжела как можно мягче проговорила:
– Я выросла. Путешествия часто помогают повзрослеть, мадам.
– Да, даже Эмили изменилась. Теперь она часто впадает в молчание, а раньше никто не мог заставить ее прекратить пустую болтовню, – внезапно женщина остановилась. – Анжела, дорогая, я желаю тебе только добра. Честное слово. Когда-нибудь я умру, и хочу сойти в могилу, зная, что ты не будешь ни в чем нуждаться. Пожалуйста, сделай это для меня.
Через несколько минут дочь ответила:
– Хорошо, я приму приглашение герцога, если это тебя обрадует.
Только радость, показавшаяся на лице Алисии, облегчила уныние девушки, которое она испытала от такой капитуляции. Она едва слышала, как мать щебетала о платьях, перчатках и драгоценностях для бала. Там обязательно должен присутствовать принц, поэтому внешность девушки будет иметь первостепенное значение, и, кто знает, может, ее представят наследнику престола?
