— Ну-ка, — сказал совсем рядом Пауль, и на Дика обрушилось что-то белое, мягкое и теплое. Накидка покойного Нуарэ — слуги как раз тащили его тело с арены и замывали кровь и все прочее.
— Вот так, — сказал Пауль, укутывая его поплотнее. — А теперь выше голову…
Инъектор зашипел, жаля в шею.
— Продержись еще минут пять, хорошо? И отдай флорд, он нужен. Макс, заканчивайте эту комедию!
Дик передал флорд старшему Ройе. У того было странное лицо. Какое-то… — юноша не мог подобрать слов, но, в общем, ничего хорошего. И юноша догадывался, почему: не понравилось Ройе, какого Дик включил «страшного имперского сверхценника».
Ну и черт с ним. Юноша опустил голову. Отдыхать. Сейчас — отдыхать…
Рыжий воин сбросил свой плащ и тоже накинул его на Дика. Надо сказать, что белые обтягивающие штаны ему шли. Да он и в других штанах был бы хорош, и без любых штанов тоже хорош. Просто даже удивительно, отчего это Северин с его не сделал никакой статуи. Ах, да — они же десять лет не разговаривали друг с другом, и теперь Дик знал, почему: Ройе прилюдно, в компании Нуарэ и еще неизвестно какого народу изнасиловал Баккарин. Конечно же, так было нужно для дела. Покойный Нуарэ, как показали события прошедшей ночи, не особенно хорош был в безопасности, но изобретателен в делах мучительства и унижения. Проверить Ройе на лояльность, вбить клин между старыми друзьями и потешить свою похоть одновременно ему сам дьявол подсказал, не иначе.
Дьявол одного только не учел — после того, как Ройе ради дела переступил через свою честь, он стал способен на все, что угодно.
А может, дьявол учел и это. Какой ему интерес соблазнять таких как Нуарэ? Такие для него — как морская черепаха на кладке яиц: подходи и бери голыми руками. Вот праведные язычники, вроде Ройе — дичь поинтереснее…
Дормье был не из тех, кому все к лицу, даже белые рейтузы. Он слегка заплыл жирком, и над поясом трепетало студенисто некоторое брюшко. Стойку его Дик мысленно оценил по высшему разряду. Дормье был неплохим флордсманом, даже хорошим… но Ройе был почти бог.
Схватка закончилась быстро — хотя и не так быстро, как бой Дика и Нуарэ. Но так же страшно: Ройе отсек предателю обе ноги, а потом стоял и ждал, пока аппаратура зафиксирует остановку сердца от потери крови. После чего на арену вскочил Пауль и в два счета Дормье перевязали и реанимировали.
Он ведь должен был давать показания, бедняга…
Дик закрыл глаза — в конце концов, у него был вполне законный повод не смотреть на все это, у него были неполадки с сердцем.
…А ведь это было бы удобно для всех, успел он подумать, погружаясь в кипение разноцветных пятен.
И для меня тоже.
Вошедшего в Тессеракт Пауля встретили четыре пары вопрошающих глаз. Но первым вопрос задал он.
— А где Северин?
— Я за него, — вздохнула Баккарин. — Припадок. Он проспит несколько часов.
Пауль не сомневался, что Баккарин теперь будет «за него» большую часть времени. Да оно и к лучшему.
— Ну что, — спросил Максим. Пауль выразительно покосился в сторону синоби и имперца, но ни Ринальдо, ни Дельгадо, похоже, не собирались покидать Тессеракт, да и выгонять их никто попыток не делал. Ладно, сами виноваты…
— По пациенту номер один, — сказал он. — Состояние стабильное. Потеря крови компенсирована, сообщение между сосудами восстановлено. В настоящий момент пребывает под наркозом и пробудет так еще часов пять-шесть. К медикаментозному допросу будет готов часов через десять. Ты уверен, что хочешь слышать дальнейшее прямо сейчас?
— Я, пожалуй, вас покину, — сказал Ринальдо Огата. — Ночь без сна, у меня кружится голова. Если буду нужен — вы найдете меня в «Огненных столпах».
Когда за ним закрылась дверь, Ройе достал сканер «жучков» и просветил Тессеракт.
— Излагай.
— По пациенту номер два. Я уже привык к тому, — сказал Пауль, садясь, — что традиционно в нашей семье именно я дурак. Рад сообщить тебе, братец, что ты сделал серьезную заявку на эту роль. Сканирование показало именно то, что я предполагал — воспаление клапана и качественный эндокардит.
— То есть?
— То есть, в прошлом году, примерно где-то около праздника Волны, парнишка перенес тяжелейшее воспаление легких. Его залечили чем-то и как-то, но инфекция успела перекинуться на сердце и вызвать воспаление клапана. Лошадиные дозы дрянных антибиотиков его пригасили на время, но системного лечения так и не было. Парень жил где попало, ел что попало, и никто не следил за его физическми нагрузками — я правильно понимаю, сеу Дельгадо?
— Да, — ответил Пуля, глядя в сторону.
— Вы не расскажете мне, где он подхватил пневмонию во второй раз?
— В порту Лагаш. Неудачно искупался.
— И после этого его лечили?
— Да. По вашему меткому выражению — «чем-то и как-то». По понятным вам соображениям обратиться к врачу-профессионалу никто не рискнул.
— Но был еще и третий раз, да, братец? И ты ничего мне об этом не сказал. Что возвращает нас к вопросу — кто традиционный дурак у нас в семье.
— Признаю справедливым свое назначение на этот пост, — вздохнул Максим Ройе.
— Ты применял стандартные антибиотики?
— Армейская аптечка.
