Гражданская война еще не была забыта даже по истечении десяти лет. Многие кланы и роды уже остались лишь на страницах учебников истории, трупы многих преступников уже давно сгнили в гробах, а погибшие родственники и близкие оплаканы по несколько раз.
И всё равно… этот шрам всё еще оставался на душе каждого, что застал ее ужас.
Горящая Москва, разрушенные и обнесённые усадьбы, залитые кровью многоэтажки и торговые центры, заминированные рынки и базары, среди рядов которых творилась бессмысленная и беспощадная мясорубка, уносящая сотни жизней за какие-то сутки.
Тысячи сирот, обездоленных, увечных и изуродованных войной людей.
В тот год Империя надломилась. Население столицы не сдалось, не пало перед бунтовщиками, дало отпор…
Но люди уже не были прежними. Преступления, совершенные на улицах Москвы требовали мести и она свершилась.
Империя едва не разорвалась на две части вновь, даже когда бунтовщики сдались.
Ведь жертвы жаждали смерти убийц своих семей. Даже если от рода заговорщика остались только дети.
Невиновные и незапятнанные, поступки родителей которых обрекли их самих на мучительную смерть.
Когда на его глазах некогда добропорядочные аристократы жестоко казнили последнего отпрыска одного из крупнейших кланов среди бунтовщиков, то мужчина понял…
Империя уже не станет прежней. За время гражданской войны в ней скопилось столько взаимной злобы и ненависти, что немудрено, что соседи вздумали воспользоваться этим.
Да, вся страна сейчас казалась ему пороховой бочкой. И большой вопрос сумеет ли Император и его клан удержать их страну на сей раз.
— Не исключаю подобной вероятности, — прикрыл глаза господин Виссарион, желая поскорее отдалиться от болезненных и жутких воспоминаний.
Сейчас они делу не подмога.
— Ясно. Так что у тебя за срочность, Ген? — откинулась на спинку кресла девушка, вглядываясь только в одной ей известную точку на поверхности стола.
— Сегодня нашли труп одного из распределителей арены, — с этими словами мужчина вытащил из внутреннего кармана свой собственный «гапс» и вывел на голографический монитор серию фотографий тела под разными углами.
Директриса внимательно осматривала фото несколько долгих минут, после чего задумчиво постучала по подлокотнику.
— Тот же почерк. Один колющий удар в сердце со спины. Чисто. Скрытно. Профессионально. Жертва даже и не успела пискнуть, — заключила она.
— И я о том же. Я не стал говорить при всех, но я уже расспросил знакомых и коллег жертвы. Мужчина обладал довольно несносным характером и нередко грубил как товарищам, так и студентам, за что получал немало жалоб. Но свою работу выполнял до недавнего времени без особых нареканий. Потому и ограничивался штрафами и выговором от начальника отдела. Зачем его выбрал неизвестный, я так и не понял, — признался мужчина, после чего Виктория щелкнула пальчиками, точно ее настигло озарение.
— За какую группу он отвечал во время вступительного экзамена? — поинтересовалась она.
Виссарион сноровисто зарылся в «гапс», после чего сверился со списком ответственных во время недавних боев на арене.
— Группа В-1, — доложил замдиректора, чем вызвал тихий смешок у Виктории.
— Вот и оно, Геннадий Михайлович, — ее губы расплылись в недоброй улыбке, отчего даже такой ветеран, как Виссарион, не смог сдержать холодка по спине.
— Не понимаю…
— Всё просто, Гена. Кто-то подчищает следы своих оплошностей. И нам остается лишь выжидать. Но этим пусть займутся соответствующие люди. Я, конечно, понимаю, что вырвала тебя с последнего дня отдыха, но не мог бы ты лично всё проконтролировать? — попросила его девушка, вынуждая мужчину поморщиться.
Лучше бы и не напоминала о потерянном выходном.
— Как скажете, Виктория Сергеевна, — сквозь силу улыбнулся Виссарион и уже собрался покидать кабинет.
Как его снова окликнули.
— И не забудьте оплатить ремонт двери мне в кабинет — кинула ему в спину директриса а мужчина дернул дверную ручку на себя.
В тот же миг дверь окончательно слетела с петель и замерла словно какая-то игрушка в руке у замдиректора.
— Я вам новую куплю. На этот раз металлическую, — он хмуро посмотрел на свою руку, вздохнул, едва слышно чертыхнулся и развернувшись на сто восемьдесят градусов вышел спиной вперед из помещения.
После чего не забыл приставить дверцу к косяку и столь же стремительной походкой покинуть их с телохранителем компанию, оставляя их безмолвно смотреть тому в спину.
— Вот же… мажор, — прошептала по-доброму вслед замдиректору рыжеволосая красавица.
Сразу после чего зазвонил дисковой телефон на краю стола.
— Громова на проводе, — тут же взяла трубку девушка, предчувствуя неладное.
И ее интуиция ей не соврала.
— Госпожа директриса, беда! — голос главного оператора портальной арки она узнала сразу.
— Что случилось? — хмуро спросила рыжеволосая.
Впервые она слышала такую тревогу у женщины, что славилась своим спокойствием и сдержанностью.
— Крепость, — голос собеседницы панически дрогнул, — крепость пала…
