А мозг всё продолжал анализировать и скапливать информацию, что я получал прямо сейчас.
Запасов наверняка на базе не так уж и много. Это же застава разведчиков, а не полноценный опорный пункт. По регламенту подобные точки обычно использовались для перегруппировки лазутчиков и диверсантов во время подхода армии монстров, а после преспокойно бросались во время подхода оных.
Она не предназначена для полноценной обороны, так, только чтобы не биться в голом поле.
Студенты, что здесь собрались, сейчас едва ли не поголовно имеют низкую мораль. Они подавлены и истощены смертельной гонкой в лабиринте.
И как с такой армией следует сражаться против обученных магов?
Очень непростой вопрос.
За относительно короткое время мы сумели выбить себе небольшой закуток в дальнем бараке, где и сумели позволить себе небольшой перерыв.
Как никак хоть я и восстанавливал тело из раза в раз при помощи маны, но полноценно отдохнуть времени не было.
Так что я с превеликим удовольствием разложился на деревянном полу барака, использовав ножки Райзе в качестве подушки.
Она особо была и не против, потому как сама лежала использовала Рику как подушку-обнимашку.
И только Михаил с огоньками зависти в глубине глаз лег в стороне. Чтобы через парк минут начать храпеть, как заведенный самосвал…
Но покой нам только снится. Вот и меня разбудили примерно спустя два часа короткого сна.
Потревожившим оказался тот самый клерк, что осторожно тыкал меня в плечо своим указательным пальцем.
— Тебя зовет Евгений, — коротко сказал он.
— Кто? — не понял я о ком идет речь.
— Евгений Нарышкин.
— Который из 2007-го? — всё еще не понял я.
— Чего? — уже спросил парень.
— Ладно. Чего ему надо? — ясно. Этот тип не сечет фишку.
Даже стало как-то грустно.
— Мне-то откуда знать? Сказали привести, что я и делаю. Не того полета птица, — здраво рассудил тот и я, со вздохом, поднялся на ноги.
Ладно. Посмотрим, чего это вдруг потребовалось местному «начальнику». Хотя какой он начальник?
Первым забрался в донжон и теперь играет из себя роль мелкого царька. В обычных условиях остальные аристократы подобного поведения не простили, но ситуация сейчас настолько плачевная, что все как-то смирились.
Людям нужно на кого-то опереться и скинуть ответственность на чужие плечи. Это свойственно любому человеку. А когда и кандидат вполне себе неплох, то и вообще это дело происходит само по себе.
Здесь же были вокруг сплошь подростки. Да, получившие образование, да в массе своей зрелые не по годам. Но всё еще дети.
О чем я себе вновь напомнил, когда покинул барак. Студентов заметно прибавилось. Под сотню так точно число перевалило, а, возможно, и за две.
Правда, большая часть даже едва в состоянии ходить, а потому реальных боевых единиц едва ли наберется пару десятков.
Прям какой-то передовой лазарет, честное слово.
Пока мы шли в суровом молчании, параллель отметил, что небо стемнело еще сильнее. Даже в подземелье, где над головой не видно было звезд и солнца, имелись свои аналоги дня и ночи.
Вот и сейчас, мрак становился всё плотнее, тени чернели, а свет от работавших ламп казался всё слабее и немощнее.
Идеальное время для атаки, скажу я вам. Пара заклинаний в главные ворота, прорыв через них и всё. Местных детишек нашинкуют, как нехрен делать.
И самое поганое, что ничего поделать я особо не согу сейчас. Покидать базу глупо — больше шансов нарваться на отряд белоряженных и сдохнуть собачьей смертью.
Попытаться встать во главе донжона? А кто мне это позволит. Те же Громов и Нарышкин имеют при себе статус. Не то что я.
Хоть чисто формально я был выше Нарышкина по статусу и немного уступал Громову. Но, эх, ошибки предков, чтоб их.
У входа в башню донжона нас встретила двойка крепких парней. После чего, перекинувшись парой слов с клерком, уже они повели меня наверх.
Как тут всё строго…
С другой стороны, дает надежду на то, что нас не прихлопнут с наскока враги.
Меня же провели на самый верхний этаж четырёхэтажной башни под конвоем после чего приказали ждать у тяжелой дубовой двери.
Выполнявший функцию охранника или подпорки для каменной стены студент постучал в дверь.
— Входите, — и лишь когда уверенный женский голос изнутри дал команду меня запустили внутрь.
Охо-хо, а это что-то новенькое. За дверью меня ждал просторный кабинет с длинным столом в центре помещения с подробной картой местности.
Мои глаза сразу зацепились за отметки, явно отмечавшие лабиринт, крепость и сам наш донжон, что формировали углы гигантского такого по площади треугольника площадью в несколько квадратных километров.
За столом же сидели трое.
Громов Константин по одну сторону в гордом одиночестве и эмо-бой, то есть Нарышкин напротив него со стоявшим по правую руку Воронцовым.
Но самое весёлое, что во главе этой группы восседала неизвестная мне девушка.
Обворожительной красоты незнакомка посмотрела на меня поверх своих густых ресниц.
Фиолетовые длинные и вьющиеся локоны. Холодные радушки цвета стали и пухлые губы, что застыли в надменной улыбке.
