И где-то уже с 10-ой звезды маг становился реально какой-то легендой, мифическим существом, едва ли не богом, что оставляло свой отпечаток в истории и умах разумных.
Очень занимательным фактом является то, что Наполеон Бонапарт являлся магом 10-го ранга, и едва ли не самолично сумел подчинить себе всю Европу во главе со своей армией.
И многие другие прославленные личности достигли своих высот в том числе благодаря и таланту в магии.
Я же всё еще считался магом первой звезды. Как и многие из присутствующих. Только Черная и Нарышкин с Воронцовым считались магами 2-ой звезды.
Ну, и наш самый могучий воин — Громов Константин с гордой 3-ец звездой.
А значит наш бой всё еще имел шанс на успех. Требовалось только подготовиться, что я и пытался сделать, раз за разом призывая к логике и разуму собеседников.
Чаще всего удавалось достучаться и убедить в своей точке зрения, иногда нет.
Так, молодые аристо согласились на баррикадирование главных ворот и создание укреплений во внутреннем дворе на случай поражения наших сил на стенах или при прорыве врат.
Не вышло, правда, уговорить их на смешение их подчинённых на стенах, чтобы компенсировать недостатки друг друга.
Но, увы, аристо строго решили разделить меж собой по участку на стенах, чтобы не получить ножа в спину друг от друга.
Мы тут все подохнуть собачьей смерти уже совсем скоро можем, а они всё об интригах…
Также удалось уговорить неопределившихся избрать себе представителя, которым оказался к моему вящему удивлению Джеки Чан. Вот реально не ожидал от него такого.
Ведь пока все выбирали кандидатов на место своего представителя в кругу аристократов, этот узкоглазый просто случайно вышел на слепленную наскоро сцену и простоял там в безмолвии целых тридцать секунд.
И почему-то мне казалось, что он просто искал точку, где раздавали пайки из запасов базы, а со сцены можно было осмотреть весь двор.
Потому что именно тас его сразу после «выступления» и застали.
Но толпа «прочувствовала» глубокую философию и харизму Джеки Чана на фоне прочих мнущихся или слишком наглых кандидатур и единогласно поставили его во главе.
Я чуть со смеху не повалился, когда увидел входящего в наш «зал заседаний» уминающего всухомятку пачку галетов азиата.
С такими расширенными и ничего не понимающими зенками я видел того впервые.
Вот и заседали мы теперь впятером, решая непосредственно стратегию на предстоящий бой, пока все, кто мог стоять, устроили крупномасштабную стройку во дворе базы и вместе с тем вычищая всё, что есть из погребов и складов донжона.
Оружие, нашли даже немного огнестрела, пару легких мобильных ботов, что по сути являлись этаким экзоскелетом с тонкой броней от шальных пуль и самых слабых заклинаний.
Устав от трепа Громова и Нарышкина, я, наконец, не выдержал.
Пора было прекращать это спор, и я даже знал как.
Ведь пока спорщики вовсю свдачили, я уже составил набросок плана.
Плана сумасбродного, капельку безумного, но дающего все шансы на выживание большинства.
Всего-то требовалось в очередной раз сунуть голову в пасть льву.
— Ваше место среди своих людей. На стенах. За головой же командира орды нежити пойду я…
— Ты точно уверен в том, что собираешься сделать? — озадачил меня Воронцов, стоило нам разойтись с нашим импровизированным штабом.
Роли были назначены, люди получили команды, оборонительные укрепления начали активно возводиться, пока раненных перетаскивали вглубь донжона, как самый защищенный участок базы.
В предстоящей осаде они никакой помощи оказать не смогут, лишь станут обузой для защитников и постоянным поводом для беспокойства.
Я окинул здоровяка взглядом и, не ответив, продолжил идти дальше по внутреннему двору.
Серьёзно. Если бы я не был уверен в хоть каких-то шансах на успех, то и на столь безрассудную миссию не вызвался бы добровольно.
У всех присутствующих был один большой недостаток по сравнению со мной. У них не было опыта.
Там где требовалось действовать аккуратно, они попрутся напролом, и наоборот. А потому любая вылазка вне стен обернется напрасной тратой ресурсов и жизней студентов.
Я же при удачном стечении обстоятельств имел все шансы совершить невозможное.
Остановить орду.
Хотелось, конечно, сказать, что я был в себе уверен на все сто и что мой план увенчается успехом. Но чего нет, того нет.
Однако, я всегда верил, что, если что-то и делать, то делать это до самого конца и на все сто двадцать процентов.
Умереть можно от любого тычка или неудачно упавшего на голову горшка с цветами. Так чего дрожать и паниковать при виде очередной угрозы?
Остаётся только сжать зубы и бороться из последних сил. Если победа достанется тебе — то ты, молодец, исполнил задуманное, а если же твоему противнику… то ты сделал всё, что было в твоих силах.
Смерть страшна, но что еще страшнее это груз сожалений, что с каждым неверным выбором будет копиться, пока рано или поздно не сломает твой хребет.
Может меня в прошлой жизни и погубил он, а не элементарная ошибка в расчете сил моих оппонентов и переоценка самого себя?
Следовавший за мной хмурый Воронцов вновь заговорил.
