– Добрый вечер! Считаете нужным отложить аресты, Алджернон? – сразу перешел он к делу. – Наш лорд неопасен, но ведет себя, как ребенок, и может наделать дел. Говорите, подстрекает карбонариев? Следует удалить отсюда Гамба. К черту аресты! Вы правы. Спасибо за новости. Продолжайте держать меня в курсе.
На чашку чая Витингем никогда Алджернона не приглашал. Даже в такую мерзкую погоду. Дверь захлопнулась, и Алджи опять оказался на улице.
– Насвистели? – как из-под земли вырос коротышка.
– А вам что за дело? Вы и за мной следите?
– Нет, просто шел мимо. Глядь, знакомая фигура. Не серчайте, сэр, чистая случайность, – итальянец поднял воротник куртки и захлюпал деревянными башмаками на толстенной подошве прочь.
– Тепло оделся, – завистливо пробурчал Алджернон, раскрывая зонт, по сути, бесполезный в данных погодных условиях. – Иногда позавидуешь крестьянам – одежка у них явно потеплее.
Полковник Напье, представлявший интересы Англии на Кефалонии, отсутствовал. По слухам, он уехал на срочную встречу с пашой по поводу нарушения турками нейтралитета Ионийских островов. Вернуться полковник обещал со дня на день, и пока команду «Геркулеса» вышел приветствовать капитан порта – житель Кефалонии. Он был бодр, вездесущ, хвастлив и хитроват.
– Греки объединились, – рассказывал он, оказавшись на борту. – Турки не станут атаковать их с моря. Уверен, освобождение не за горами. Мы благодарны лорду Байрону за оказываемую нам честь. Конечно, помощь и поддержка новому правительству и народу Греции необходимы, как никогда, – он поднял выданный ему бокал с итальянским вином и встал, поклонившись.
Остальные тоже встали и выпили за свободу Греции.
После ухода кефалонийца на борт пожаловал представитель английской стороны – господин Джон Кеннеди. Он служил секретарем у полковника Напье и посчитал своим долгом в отсутствие начальства явиться на судно. У него было иное мнение относительно сложившейся ситуации.
– В море хозяйничают турки. Да, они не предпринимают никаких действий, лишь контролируя побережье. И именно поэтому греческий флот стоит возле охваченного войной материка.
– Они могли бы попытаться выступить, – встрял Байрон.
– Среди греков нет единения. До сих пор они расколоты на несколько противодействующих друг другу, а не туркам партий. Часть выступает на нашей стороне – в союзе с Англией. Другая часть борется за власть в стране, мешая попыткам Англии оказать помощь. Они считают, что наша страна хочет утвердить собственное правление в угоду собственным интересам. Нейтралитет на островах мы поддерживаем с трудом, лавируя меж двух огней.
Байрон искренне старался вникнуть в сложившуюся ситуацию. Он написал письмо лидеру сулиотов в Акарнании Марко Боцарису, прибывшему в Месолонгион, и к которому в распоряжении имелись рекомендательные письма.
– Мне говорили, Боцарис – храбрый воин и честный человек, – объяснял он Трелони. – Редкое сочетание в любом человеке. Надеюсь получить от него ответ и понять, где я могу принести бо́льшую пользу Греции. Сулиоты сражались за независимость своих земель в горах с самого начала войны. Сейчас их земли заняты турками, а сами сулиоты перебрались на острова, а кто-то воюет в Греции. Отвага этого народа не поддается описанию! – Трелони понимал восторг Байрона и тоже мечтал посмотреть на храброго Боцариса.
Проходил день за днем, а ситуация не прояснялась: Байрону пришли письма, направленные в Геную и оттуда проделавшие путь вслед за адресатом до Кефалонии. Письма писал господин Блэкьер.
– Странно, вопреки своим предыдущим просьбам поторопиться, здесь он пишет, что нам следует задержаться в Италии. Сам он, тоже вопреки первоначальным планам, собирался уехать из Греции, – Джордж пожал плечами.
Трелони, которому наскучило длительное пребывание на корабле в бездействии, раздраженно спросил:
– Блэкьер как-то объясняет свой поступок?
– Нет, в этом-то и проблема. Он обещает все рассказать лично. Я отправил лодку на Корфу. Надеюсь там его застать. Отсрочка ничего в данный момент не значит. Если мы выдвинемся из Кефалонии, нам следует точно знать, куда идти. Я спрашивал капитана Скотта, готов ли он двигаться к материку. Он отправится, только если я пообещаю оплатить все расходы, которые он понесет. А у капитана там могут конфисковать судно. Стоит ли так рисковать…
Еще через день на остров вернулся полковник Напье. Вместе с другими офицерами он немедленно прибыл на «Геркулес» поприветствовать Байрона.
– Рассчитывайте на наше гостеприимство! Мы горды принимать вас здесь! – объявил он. – Не могу сказать, что на острове вы увидите благоденствие, роскошь и богатство. Совсем наоборот – цветущая страна превратилась в место скопления нищих и обездоленных. Греческое правительство раздираемо распрями, идет непримиримая борьба за власть.
– Как нам следует поступить, с вашей точки зрения? – поинтересовался Байрон.
