Вспоминаю благодарность и неистовство в глазах Грейсона, когда я для него готовила, и он почувствовал себя… принятым мною таким, какой он есть.
Вспоминаю те времена, когда он открывал мне свои чувства. Он! — человек, который, похоже, не привык вообще ничего чувствовать.
Грейсон понимает меня. С самого начала он знал обо мне всё хорошее и всё плохое, и тем не менее смотрит на меня так, словно я самый драгоценный бриллиант.
И вдруг в голове мелькает мысль, ведь Брук мне говорила:
— Пан, — шепчу я, чувства во мне начинают бурлить всё сильнее, пока мне не кажется, что я сейчас закричу или взорвусь, потому что не хочу, отказываюсь жить, спрятавшись от своих чувств. Жить одной, когда я могу быть с ним. Удержит ли меня страх от желания быть с моим парнем? С моим мужчиной? Моим негодяем? Отстёгиваю дрожащими руками ремень безопасности и, чуть не спотыкаясь, срываюсь со своего места, пока не закрыли двери.
— Увидимся в Сиэтле.
— Что ты имеешь в виду? Эй, подруга, я боюсь летать и только что проглотила чёртово снотворное, и ты это знаешь!
— Не останавливай меня. Я не хочу, чтобы ты меня останавливала. Пожалуйста. Пожалуйста, Пан! Он мне нужен. Я его
Не позволю ей убедить меня в том, насколько я глупа и безрассудна. При одной только мысли о том, чтобы снова броситься в объятия Грейсона, чувствую прилив воодушевления, и внутри всё поёт и выходит из-под контроля. Я едва успеваю выйти из самолёта, как дверь закрывается. На максимальной скорости бегу к терминалу аэропорта, пытаясь найти Дерека.
— Дерек! — кричу я, торопясь, в надежде его поймать. Проскакиваю через несколько раздвижных дверей, и тут меня останавливает какой-то мужчина в ковбойских сапогах и клетчатой рубашке.
— Чёрт меня побери, это ты! — говорит он.
— Что? — удивлённо моргая, смотрю на молодого человека. У него незапоминающееся лицо, простое и дружелюбное, но солнцезащитные очки скрывают глаза, и, хоть убей, я просто не помню, чтобы встречалась с ним раньше.
— Мелани. Ты Мелани, — повторяет он, произнося это слово так, словно только что нашёл золото.
— Я тебя з
— Нет, ты меня ещё не знаешь, — улыбается молодой человек и протягивает руку. — Я брат Грейсона, Уайатт. Я случайно услышал, что ты уезжаешь. И даже подумал, что опоздал на твой рейс, а ещё я здесь, потому что надеялся убедить тебя остаться. — Его глаза сверкают, как будто он знает о нас с Грейсоном, знает о том, что между нами происходит. Знает, что мы только что потеряли, потому что я трусишка, а он… он поступил благородно.
Благородно.
И отпустил меня.
Нетерпение из-за желания его увидеть возрастает с каждой секундой.
— Ты собираешься сейчас с ним встретиться? Куда ты едешь? Я рассчитывала, что меня подвезут.
— Вообще-то, сначала я хотел бы повидаться с матерью Грейсона.
—
— Я сам только что это узнал, но тсс. Ничего не говори Грейсону, это сюрприз. У отца дела идут не очень хорошо… он уже несколько дней лежит в больнице, и ему недолго осталось.
Я практически сбита с толку этой новостью. Переполнена счастьем, надеждой, предвкушением.
— О боже мой. — При мысли о том, как много это будет значить для Грейсона, мои глаза застилают слёзы. Через столько лет он наконец-то увидит свою мать.
— Хочешь поехать со мной и привезти её к нему? — неожиданно предлагает Уайатт.
— ДА!
С телефона Мелани приходит сообщение, но тут же внутри всё замирает, когда я понимаю, что пишет не она.
Пишу в ответ.
Слова обволакивают меня словно одеяло, согревая. И что очень странно, тут же подсознательно в голове звучит предупреждение. Я набираю номер Дерека.
— Где ты, чёрт побери?
— Я подвёз твою королеву и теперь еду обратно. А в чём дело?
— Тащи свою задницу в аэропорт и привези её мне. Привези её мне ПРЯМО СЕЙЧАС, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
Все мои защитные инстинкты вспыхивают с удвоенной силой, смешавшись с диким, первобытным возбуждением от только что прочитанной в телефоне новости.
Она едет ко мне.
Принцесса возвращается ко мне.
