— Да, — поняв, к чему я клоню, подтвердил купец.
— Видите, ему просто везет, что еще никто всерьёз не пытался напасть на караван, защищаемый его кондоттой.
— Не слишком ли вы самоуверенны, господин Сирота? — в голосе Максэнли прорезалась насмешка и даже чуток пренебрежения. — Всего одна удачная проводка с минимальными потерями, и вы возомнили себя стратегом речных перевозок.
— Ни в коей мере, — я заметил, как неподалеку от нас в холле биржевого дома стали собираться любопытные, делая вид, что случайно встретились старые знакомые и хотят поговорить об удачных сделках. Но уши у всех навострены, чтобы выловить хоть какую-то информацию из нашего спора. — Просто у меня есть богатейший опыт охраны морских караванов, и я знаю, как умеют пираты захватывать корабли. Поэтому я готов подписать контракт на три с половиной тысячи золотых.
— Вы нахал, господин Сирота!
— Полегче, Максэнли, — я улыбнулся. — Будьте осторожны в своих высказываниях. Могу ведь и шпагой проткнуть.
Я откинул полу кафтана, чтобы продемонстрировать висящую на левом боку шпагу — атрибут дворянина. На купца было забавно смотреть. Сначала его круглое, как блин, лицо покраснело, а потом пошло белыми пятнами. Не сказать, чтобы он испугался, но открывшиеся обстоятельства его слегка шокировали.
— Простите, сеньор Сирота, — он с трудом согнул толстую шею. — Я не предполагал, что вы из благородных. Слухи идут совсем иные.
— Так оно и было. Я из купеческой семьи, отрицать не стану. Но недавно получил патент на дворянство из рук самого лорда Торстага за спасение одной невероятно очаровательной особы из пиратского плена.
— Наслышан об этой истории, — Максэнли постепенно приходил в себя. — Порой удивительные вещи творятся вокруг, не успеваешь за всем следить.
— Мир меняется, дружище. Через десять лет вы будете с изумлением смотреть, насколько все стало другим, а через двадцать с лёгкой ностальгией вспоминать об ушедшей эпохе.
— Да вы поэт, сеньор Сирота, — слабо улыбнулся купец. — Искушаете так, словно заглянули в грядущее.
— Увы, такие возможности для меня недосягаемы… Так вы согласны?
— К основной сумме я могу добавить триста золотых, и ни кроной больше, — прорезался в Максэнли настоящий купец. — Всё же кондотьер Сирота ещё остается тёмной лошадкой, а я не хочу рисковать.
А я не хотел отбирать у своих парней долю командора, поэтому и решил нахально накинуть сверх установленной суммы ту часть, которая пойдёт на выплату офицерского состава. Впрочем, сто пятьдесят золотых «корон» в мой кошелёк — неплохая прибавка. В уме я держал и призовые, и даже те деньги, которые виконт Агосто обещал выплатить за помощь в благородном деле отмщения. А ещё в голове крутилась одна мысль: Осхор, куда мы направляемся, находится в провинции Лимадия, и именно там, где-то на юге, на граничных территориях, раскинулся некрополь Спящие Пещеры. Именно поэтому мне было важно не упустить караван Максэнли. Поэтому я сформировал такой большой отряд. Если задумка удастся, я получу благословение короля Аммара за срыв планов мятежников, обеспечу свою безопасность со стороны лорда Торстага, ну и расправлюсь с чёртовым Котрилом. И возможно, стану весьма богатым человеком. Все же отсиживаться за спиной своей женщины мне претит мужская сущность добытчика и защитника.
— Договорились, — я не стал давить на купца, чтобы не спугнуть удачу. — В таком случае можно составлять окончательный контракт. Но не сегодня. Меня ждут неотложные дела.
— Завтра утром я пришлю своего адвоката в особняк леди Толессо, — ответил Максэнли после недолгой паузы. — Вас устраивает?
— Более чем, — кивнул я. Все-таки изменение статуса благотворно влияет на некоторые моменты. Облегчает жизнь, можно сказать. Был бы простым кондотьером, пришлось бы ехать на биржу, терять время в суете и толкотне. — Когда планируете выход из Скайдры?
— Через два дня. Надеюсь, вечером накануне отплытия ваш отряд уже будет находиться на месте?
— Не извольте переживать, господин Максэнли. Дисциплина — первый шаг к успеху.
— Просто Элаф, сеньор Сирота.
— В таком случае, на время похода я для вас Игнат, — усмехнувшись в ответ, приложил руку к шляпе, и попрощавшись, торопливо вышел из здания. Скучающие Дювергер, Дахад и Гиди оживились, подобрали поводья, лошади замотали головами, застучали копытами по мостовой. Сопровождающий нас в поездке лакей тут же распахнул дверцу, и я заскочил внутрь. Не удержавшись, поцеловал Тиру, обмахивавшуюся веером, за что получил им легкий шлепок по плечу.
— Не увлекайся, дорогой, — блеснули в полутьме глаза девушки. — Мы еще не в тех отношениях, когда можно не сдерживать свои чувства. Как твои дела?
— Неплохо. Выбил у скряги Максэнли контракт получше, — бодро доложил я. — Правда, не как у Волка, но зато не нужно будет отбирать у парней свой командирский процент.
— То есть для себя, капитана и сержантов? — усмехнулась Тира и показала жестом, чтобы я дал сигнал извозчику двигаться. — Кто подсказал?
