— Хе-хе! — воодушевился Талек, когда вожделенное пойло оказалось в его руках. — Точно не скажу насчет планов барона, но еще два месяца назад к нему стало съезжаться всякое отребье. Один раз и сюда нагрянули, решили наших баб попользовать, но мы им живо рёбра пересчитали, больше не появлялись.
«Врет, — подумал я. — Наёмники такого фиаско не потерпели бы. Обязательно вернулись бы и вырезали всю деревню. Скорее всего, цену набивает, или в самом деле местные бароны собирают под свои знамёна каждую шваль, умеющую держать шпагу и палаш».
— То есть отряды между Роканой и Эритией всё же есть?
— Ну… можно сказать, что есть, но не много, — снова взлохматил макушку Талек, и говорить стал осторожно, тщательно продумывая ответ. — Бароны частенько нанимают всяких проходимцев для охраны своих поместий и пастбищ. Овец и коров у них много, рук не хватает.
— А в Ромси бываете?
— Далековато, господин хороший, — прищурился Талек. — Мы туда на осеннюю ярмарку ездим. Собираем обоз с бочками солёной и копчёной рыбы, едем до парома — он отсюда в десяти лигах — переправляемся на другой берег и прямиком до Ромси.
— Ага, паромная переправа всё же существует! — оживился дон Ансело.
— Там семейка Браноков заправляет, вот уже пятьдесят лет, — нехотя ответил голова. — У них своё хозяйство, да и денежку исправно берут. Если вам нужно узнать что-то побольше, спрашивайте их.
— Я так и думал, что от тебя ничего путного не услышишь, — я показал своё разочарование и развел руками, обернувшись к Михелю. — Ну что ты будешь делать?
— Да, придется к этому… паромщику в гости заявиться, — сплюнул на землю дон Ансело.
— А как же товар, мил сударь? — переступил с ноги на ногу Талек.
— Мы так ничего и не узнали, зато с двумя бутылками отменного рома расстались. Жулик ты, голова.
А по роже его замечаю, что рыбаки невероятно довольны сделкой. За информацию, ценность которой была сомнительной, получить крепкое пойло — сверх удачи. Вот как торгашей надули!
— Жизнь такая, господа хорошие. Вы уплывете, а нам здесь оставаться. Узнает барон, что мы языками мелем перед незнакомцами, шкуру спустит. Не надо нам этого. А вот Браноков поспрашивайте. Там и места хожалые, людей побольше. Вдруг узнаете поболее.
Мы расстались без сожаления. Даже при таких скудных новостях кое-что удалось узнать. Сидя на корме, пока штурмовики гребли обратно к стоящей на якоре «Эпинели», Михель рассуждал так же, как и я:
— Бароны все же решили собрать вокруг себя небольшие отряды наёмников, чьё воинское качество едва ли выше королевских войск. С такими даже егеря справятся. Сторожевые корветы ушли вверх по Рокане и до сих пор не вернулись. Значит, у них не было задачи патрулировать на всём протяжении реки.
— И тебе не кажется странным, почему здесь такая тишина?
— Мне вообще непонятно, на что рассчитывают бароны, — пожал плечами Михель. — Они находятся в слабой позиции, и в любой момент могут быть смяты кадровыми подразделениями. Сам же видел, что король не погнушался пригнать морские фрегаты для подавления мятежа. Значит, никто с ними церемониться не станет. Неделя интенсивных боёв — и все закончится. Здесь что-то другое кроется.
— Не хочешь ли сказать, что набег барона Шаттима на Спящие Пещеры связан с мятежом? — заинтересованно спросил я. Мне подобная мысль уже давно не давала покоя.
— В таком случае получается заговор против короля, — очень внимательно посмотрел на меня дон Ансело. — И он весьма глубокий. Бунтующие бароны — одно из звеньев. А выгодоприобретатель — кто-то из аристократов южных провинций.
Я промолчал, разглядывая надвигающийся на нас борт «Эпинели». Один из штурмовиков, сидящий на первой скамье, громко скомандовал:
— Табань! Суши весла! — и обратился ко мне: — Прибыли, командор!
Мы поднялись по штормтрапу на палубу, сразу наткнувшись на шкипера. За разговором на берегу он смотрел в подзорную трубу, и сейчас на его лице читалось облегчение. Он всерьез думал, что местные рыбаки собрались нас бить, и причем — до смерти.
— Узнали что-нибудь? — поинтересовался он нейтральным голосом, но я-то ощущал исходящее от него волнение. События последних дней, вернее, отсутствие новостей очень напрягало не только Оскара, но и весь экипаж.
— Не так много, как хотелось бы, — отмахнулся я. — Вечером собираю десятников. Хочу, чтобы ты с Калифером и Пенберти присутствовал. Уступишь нам кают-компанию?
— Мы в одной лодке, — кивнул шкипер. — Раз надо, никаких вопросов.
— Отлично, — я незаметно показал дону Ансело, чтобы он спустился со мной в каюту.
Тью не было. Скорее всего, сидит вместе со штурмовиками, слушает байки парней с открытым ртом. Тем лучше. Сейчас не до лишних ушей. Проверив, что в узком полутемном коридоре нет никого постороннего, я плотно закрыл дверь и сел на свою кровать.
