– У меня ме… – Клим с силой сжал Алечкин локоть, – мигрень… была с утра, – ойкнула Алевтина. – Но сейчас уже все хорошо. Не беспокойтесь, Иван Аркадьевич, – смущенно улыбнулась Алевтина.
– Что же мы в дверях стоим? – спохватился Иван Аркадьевич. – Прошу вас, проходите. Сегодня такой знаменательный день!
– Боже мой! Неужели у вас день рожденья?! – воскликнула Алевтина.
– Не угадали, голубушка. Сегодня у нас праздничный ужин, посвященный вашей помолвке, – сказал Иван Аркадьевич и, предугадывая следующий вопрос, добавил: – Клим был так любезен, что сообщил мне с утра эту радостную новость.
Клим клацнул зубами, бросил на сказочника презрительный взгляд, но промолчал. Иван Аркадьевич мстительно усмехнулся, и на его лице явственно отразилось удовлетворение.
Аля не заметила безмолвной дуэли мужчин.
Как только она вошла в гостиную и заметила аквариум – тут же оказалась рядом с ним, с увлечением наблюдая за рыбкой с золотым хвостом.
– Она восхитительна! – обернувшись к Ивану Аркадьевичу, восторженно сказала Алевтина. – Никогда не видела ничего подобного. Как она называется?
– Владычица морей она называется, – ехидно вставил Клим, – она же мадам Золотая рыбка. Если эту рыбу очень сильно попросить, она и желания умеет исполнять. Так ведь, Иван Аркадьевич?
– Клим, – осуждающе посмотрела на жениха Алечка.
– Не совсем так, – расхохотался Иван Аркадьевич.
– Неужели вы в прошлый раз меня обманули и эта рыбешка всего лишь златоперый карась? – притворно возмутился Клим и постучал по стеклу аквариума костяшками пальцев. Рыба осталась равнодушной. Ивану Аркадьевичу это явно не понравилось. Алечка засуетилась, схватила руку Клима и отвела ее от стекла.
– Напрасно иронизируете, молодой человек. По отношению к царице следует вести себя почтительней, – заметил Иван Аркадьевич, подошел к Алевтине, нежно обнял за плечи и заглянул в глаза: – Милая моя Алевтина, Клим во многом прав: если рыбку очень хорошо попросить, она может исполнить любое ваше желание. Но желание она исполняет не всегда, иногда она отказывается и, вильнув хвостом, уплывает в свой дворец. Хотите, я открою вам тайну и расскажу, что нужно сделать, чтобы рыбка не закапризничала? – загадочно спросил Иван Аркадьевич. Алевтина скривила лицо, изобразив нечто вроде улыбки, и судорожно кивнула. Она никак не могла понять, как ей реагировать на происходящее. – Хорошо. Подойдите ближе к аквариуму, – скомандовал Иван Аркадьевич. – Алечка покорно подошла. – Положите правую ладонь на стекло. – Алечка положила. – Закройте глаза, сосредоточьтесь, загадайте желание, повторите это желание про себя несколько раз и попросите рыбку его исполнить. – Алевтина зажмурилась и сделала все, что сказал Иван Аркадьевич. – А теперь осталось самое важное, и в этом заключается тайна! Вам осталось поверить в то, что рыбка исполнит ваше желание. Доверяйте рыбке всем сердцем и верьте, что ваше желание исполнится. Вот и весь секрет, – Аля открыла глаза и с удивлением посмотрела на Ивана Аркадьевича. Он был невозмутим и говорил совершенно серьезно. Его голос успокаивал и завораживал. Она слушала этот голос, восторженно смотрела на седовласого сухощавого старичка и верила всему, о чем он говорит. – Чудеса случаются не так уж редко, – внушал ей голос, – но случаются они только с теми, кто в них верит всей душой. И вы верьте. Если у вас получится, тогда Владычица морей согласится вам служить и исполнит все ваши сокровенные мечты. Вы верите в чудеса, Аля?
– Да, – как эхо отозвалась она. Что-то больно сжало плечо и рвануло назад. Она пришла в себя и обернулась. Клим притянул ее к себе и с силой прижал к груди. – Ты что? – попыталась вырваться Аля. Он молчал и не отпускал ее. Аля затихла, испуганно слушая, как под тонкой материей рубашки Клима бешено стучит его сердце, и ничего, совершенно ничего не понимала.
Клим вел себя странно весь вечер. Смотрел на нее, как полоумный, ничего не ел, много пил и пытался схватить под столом Алечку за руку.
Алевтина нервничала. Постоянно сбивалась с темы беседы, отвечала невпопад, регулярно роняла столовые приборы на пол, смущалась от своей неловкости, пугалась дворецкого, который вдруг возникал около нее и наполнял опустевший бокал вином, вжимала голову в плечи и начинала непроизвольно сутулиться, когда миловидная горничная меняла ей тарелку и раскладывала еду. Ей было все это в новинку, и она чувствовала себя скованно и неуверенно, от напряжения даже изысканно приготовленная еда казалась ей пресной и невкусной. Иван Аркадьевич делал вид, что ничего не замечает, ненавязчиво отдавал указания, чтобы Алевтине заменили вилку или нож, и пытался поддержать разговор.
