– Эй, с вами все хорошо? – Алечка потрясла Клима за плечо. Он сидел на траве, облокотившись спиной о кладбищенскую ограду, и тупо смотрел прямо перед собой. Клим вздрогнул и непонимающе уставился на Алевтину. – Воды хотите холодной? – Девушка протянула ему большую алюминиевую кружку, почти такую же, которую ему предоставили, когда он провел ночь в вонючем подвале.
– Что тебе от меня надо? – рявкнул он и оттолкнул кружку от себя. Вода расплескалась, пролилась на штаны и ботинки.
– Вы пьяный, что ли? – возмутилась девушка. – Ничего мне от вас не надо! Просто я подумала… Послушайте! Что же вы на самом солнцепеке расселись? Вон под деревом тень, туда переползите – и трезвейте себе на здоровье.
– Я не пьян, – огрызнулся Клим, – я солнечные ванны принимаю! – Он резко приподнялся, вырвал у девушки кружку, в два глотка выхлебал остатки воды и сунул кружку обратно ей в руку.
– Да… тяжелый случай. Ну и сидите, – пожала плечами Аля, развернулась и направилась в дом. Клим проводил фигурку своей так называемой невесты злобным взглядом, встал, пошатываясь, добрел до дерева, уселся под него и демонстративно сложил руки на груди. Здравый смысл никак не мог совладать с душой, которая вовсю протестовала против беспредела и несправедливости. Только что удача сама плыла ему в руки, а он бесцеремонно отфутболил ее.
Плевать, плевать, плевать… Клим смачно сплюнул на траву у своих ног и несколько раз сильно шарахнулся затылком о шершавый ствол дерева. Перед глазами по-прежнему ярко и отчетливо стояла картинка: отрубленный палец Заболоцкого на льду. Клим болезненно поморщился: несомненно, другу было гораздо хуже, чем ему. Стоит ли переживать так сильно из-за себя, любимого? Подумаешь, нужно всего лишь соблазнить дочку гробовщика, отволочь ее в ЗАГС и слинять во время трогательной церемонии. Все! Ничего сложного. Никто никогда об этом не узнает – никто и никогда. Он вытащит Заболоцкого, они уедут и забудут об этом кошмаре. А девушка?.. Почему, собственно, он должен думать о ней? Поплачет и забудет его. Найдет себе другого… может быть… с ее-то «данными»! И вообще, радоваться должна, что на нее хоть кто-то внимание обратил, в ресторан сводил, одежды накупил, украшений… Интересно, в этом занюханном населенном пункте есть приличный ювелирный магазин?.. Клим скривился, поймав себя на мысли, что уже строит планы обольщения, и со злости треснулся затылком о дерево с такой силой, что в ушах засвистело. Сквозь свист до слуха долетело мелодичное треньканье, он выхватил из кармана мобильный, перепуганно уставился на дисплей и выронил телефон из рук, как раскаленную головешку. Телефон продолжал настойчиво трезвонить, валяясь на земле, и Климу стоило огромного труда справиться с волнением и ответить на звонок. Звонила его настоящая невеста.
– Климушка, я в гневе, – зашелестела трубка.
– Что случилось, Лерочка? – хрипло промурлыкал Клим.
– Между прочим, это форменная наглость – не удосужиться позвонить мне ни разу!
– Лер, прости, я в первый же день мобильник в воду уронил, ну и… Короче, только сейчас починил. Собрался тебе позвонить, но ты меня опередила. Прости, лапуля. Я так соскучился.
– Как же, соскучился он, так я тебе и поверила, – рассмеялась Лерочка. – Наверное, водку круглосуточно квасите и рыбу свою дурацкую с утра до вечера ловите? Как рыбалка? База приличная?
– База вполне, и рыбалка… просто изумительная. А ты как?
– У меня все хорошо, приготовления к свадьбе идут полным ходом. Это будет грандиозно, Клим, – выдохнула в трубку Лера и, помолчав некоторое время, напряженно спросила: – Ты не передумал, Клим? У меня такое чувство, что ты совсем не рад моему звонку.
– Что ты! – возмутился Клим, захлебываясь эмоциями. – Лера, ну что ты такое говоришь? Я тебя люблю и просто счастлив слышать твой нежный голосок. Нет, это же надо, выдумать такое!
– Хорошо-хорошо, не шуми, я же просто пошутила, – смягчилась невеста и, пожелав ему прекрасного отдыха, отсоединилась.
Клим с облегчением вздохнул, сунул телефон в карман и хмуро покосился на домик гробовщика. Сказочник прав: время поджимало, пора приступать к охмурению странной девушки с длинными рыжевато-каштановыми волосами, которую в эту минуту он ненавидел всеми фибрами своей души. Именно в ней непонятно почему Клим вдруг увидел причину всех своих несчастий, и, как ни странно, ему сразу стало легче. Ненависть вытеснила из души жалость и чувство вины, и это придало ему решительности. Он встал, отряхнул брюки и, как хищник, мягко ступая по траве, направился на охоту…
Алечка нервно накрутила на палец прядь волос, отдернула занавеску и недовольно прикусила губу. Ее заказчик, просидевший под окнами, как мешок с дерьмом, целый час, наконец встал и зачем-то направился к ней домой.
«Этого еще не хватало! Деньги, наверное, хочет назад потребовать», – тоскливо предположила Аля и засунула сто долларов поглубже в лифчик: расставаться с купюрой страсть как не хотелось! Дверь открывать не хотелось тоже.
Телефонный звонок и стук в дверь раздались синхронно.
