В общем, чем больше Алечка размышляла о своем бывшем заказчике, тем меньше ей хотелось встретиться с ним еще раз. Впрочем, это вряд ли было возможно. Поэтому Алечка решила забыть об этом убожестве раз и навсегда и постараться подумать о вещах более приятных, например… о скором посещении стоматолога!
Время тянулось невыносимо медленно. Она перекусила бутербродами, выпила чайку с любимой мятой, приняла душ, высушила волосы феном, понежилась голышом на кровати в спальне… До посещения стоматолога оставалось минут сорок. Идти на «прием» в вечернем платье, в котором она была на похоронах, или в старой бабушкиной юбке и кофточке Алечка посчитала неуместным и распахнула тетушкин шкаф, чтобы присмотреть себе что-нибудь из одежды… Ничего подходящего не нашлось, все было велико на пару размеров и смотрелось на Алечке, как на корове седло.
«Придется домой зайти», – тоскливо подумала Алевтина. Домой идти было страшно: почему-то возникло ощущение, что там ее ждет очередной сюрприз, причем наверняка неприятный…
Жаркий день клонился к закату, в воздухе посвежело, оживало комарье… Кладбище уже не действовало на нервы, а настраивало на философский лад. Пыльная дорога, пожухлая трава, камушки, царапающие подошву остроносых туфелек, оранжевый песок, кособокие облезлые заборы, щедрые, усталые от обилия плодов яблоньки, серо-зеленые кусты сочной смородины…
Скрипучая калитка, издав предсмертный стон, впустила ее во двор. Аля обернулась и посмотрела по сторонам. Улица как будто вымерла – ни души. Тропинка вела к дому. Трава слегка примята, на крыльце – по-прежнему подсохшие опавшие листья. Что-то не так…
Аля отперла дверь. В нос ударил легкий запах чужого парфюма. В доме побывал посторонний! Страх? Пожалуй, нет – она устала бояться. Раздражение и злость на то, что кто-то без спроса постоянно вторгается в ее личное пространство.
Ее сумка с неразобранными вещами по-прежнему стояла у кровати, но в комнате что-то неуловимо изменилось.
Аля огляделась, придирчиво вглядываясь в привычные, знакомые с детства предметы: поцарапанный в нескольких местах письменный стол, зеленая облезлая настольная лампа, стул, высокий книжный шкаф, кровать, покрытая деревенским лоскутным покрывалом, полукруглое зеркало, дешевая репродукция Пикассо «Девочка на шаре», выцветшие обои в мелкий цветочек… Книжный шкаф… Алевтина подошла к нему, распахнула стеклянную дверцу и рассеянно уставилась на разномастные переплеты. Собрание книг ничем особенным не отличалось от библиотеки рядового среднестатистического читателя – полная жанровая мешанина. По большей части, книги были приобретены тетушкой на талоны – еще во времена тотального дефицита. Все от корки до корки были прочитаны Алечкой по многу раз, но ни одна книга так и не запала в душу. Пыльные книжные переплеты казались нетронутыми, и Алечка озадаченно закрыла дверцу – ощущение дискомфорта не отпускало, захотелось поскорее покинуть дом. Дом, который теперь почему-то казался чужим и негостеприимным.
Она быстро переоделась в свои любимые голубые джинсы и белую футболку, на ноги нацепила мягкие удобные мокасины, посмотрела на свою сумку, размышляя, взять ее с собой или оставить, решила все же взять и, повесив ее на плечо, направилась на прием к стоматологу.
Стоматолог Илья Ильич Полушкин проживал недалеко от центра города, в пятиэтажном, требующем капитального ремонта многоквартирном доме из красного кирпича. По мнению Алевтины, жить в подобном доме в их захудалом городке было равносильно медленному самоубийству: зимой холодно, постоянные перебои с отоплением и водой, одно спасение – электрические обогреватели; а летом – несусветная жара, духота и те же самые проблемы с водоснабжением. В свое время горожане, желая избавить себя от лишних бытовых проблем, спешно меняли свои частные дома на квартирки со всеми удобствами, но потом, вкусив этих самых «удобств», кусали локти с досады. Тетушка на поводу у моды не пошла, за что Алечка была ей премного благодарна.
Удостоверившись, что пришла к условленному времени, Аля вошла в подъезд, поднялась на второй этаж и, поправив ремень дорожной сумки, нетерпеливо позвонила в дверь. Дантистов Алечка ничуточки не боялась. До посещения квартирки продюсера Зеленцова она вообще с зубами проблем не имела и с врачами данной «страшной» специализации была знакома лишь формально. Когда во время школьных диспансеризаций их табуном водили на профилактический осмотр в кабинет стоматолога, Алечке в медицинской карте регулярно ставили синий штамп с пометкой «Без патологий» и отпускали домой с миром. В общем, Алечка ничуть не волновалась и горела желанием поскорее попасть на прием и избавиться наконец от комплекса неполноценности.
Однако открывать дверь и избавлять ее от комплексов никто не торопился. Она позвонила еще раз, осторожно приложила ухо к дерматиновой обивке. Дверь, охнув, немного приоткрылась, и стало так тихо, что от этой тишины даже зазвенело в ушах. Дежа-вю! Все это уже было. Флешбек!
