у него было, и дал нам адрес, где его можно достать.
На следующей неделе я продолжал следовать его программе и чувствовал себя лучше с
каждым днем. Однажды днем мне позвонил доктор из Анн-Арбора, чтобы спросить, почему я не
пришел на химиотерапию. Он сказал, что я играю со своей жизнью в "русскую рулетку". Он
наконец убедил меня
6.
1. История эта записана на магнитофон автором и авторизованная м-ром Сайксом.
пройти химиотерапию, и таким образом я поехал в Анн-Арбор и начал курс. С каждым днем я
чувствовал себя все хуже и хуже. Мои глаза горели, мой живот, казалось, был охвачен огнем.Только через несколько дней я настолько ослаб, что едва мог встать с кровати.... "Лечение"убивало меня быстрее чем болезнь! Я не мог это дольше терпеть, и остановил химиотерапию,возвратился к моим запасам Laetrile и пищевым добавкам, и быстро начал поправляться. На
сей раз мне потребовалось больше лекарств, поскольку я боролся не только с раком, но и с
последствиями химиотерапии ...
В скором времени я снова стал способен делать свои отжимания и другие упражнения, не
чувствуя быстрого утомления. Теперь, в 75 лет, [спустя 20 лет после того, как мне сказали, что
у мне осталось несколько месяцев жизни], я все еще играю в теннис два раза в неделю. В письме автору, датированному июнем 19,1996, миссис Хазэль Сайкс, добавляла:
«После того, как Билл победил свой рак, к нему приехал доктор. (Это было доктор, кто
назначил ему химиотерапию в той больнице.) Он хотел знать, как Билл победил свой рак,потому что его жена заболела раком. Билл сказал: "Почему Вы не назначите ей
химиотерапию?" Его ответ был: "я никогда не назначил бы химиотерапию никому из моих
друзей или семьи"! Он был не единственным доктором, который приехал к Биллу с тем же
самым вопросом.»
БАД РОБИНСОН
Следующее письмо от Бада Робинсона из Финикса, Аризона, не нуждается ни в каких
комментариях. Оно было послано доктору Эрнсту Кребсу, младшему.
Дорогой доктор Кребс,
Спасибо Вам за то, что я отпраздновал свой очередной День Рождения (17 мая). Пожалуйста, снова, вспомните 15-ого ноября 1979, когда мой доктор и четыре других уролога
давали мне максимум четыре месяца жизни с моим раком простаты, и настраивали на
назначении радиации и химиотерапии, которые – как я знал - убили бы меня скорее, чем рак, и
отказался от их лечения.
Тогда в воскресенье днем я связался с Вами по телефону и принял ваш простой курс. Мне - 71 год, и я с тех пор прожил уже 13-ть лет. Трое из этих четырех урологов умерли от
