– Вы получили мою записку? – почти официально осведомился он.
– Да.
– Почему же не позвонили?
Мне его тон не понравился.
– Извините, Андрей Николаевич, но я не всегда делаю то, о чем меня просят.
Его поведение резко изменилось, официальный тон был отброшен, и он весело произнес:
– А вам палец в рот не клади!
Я скромно потупила взор, выжидая, потом поинтересовалась, готов ли он сделать заказ. Он заказал смешанный обед – вегетарианский суп и скоромное второе, не глядя в меню, от выпивки отказался, затем попросил меня задержаться еще на минутку.
– Что вы подумали, когда получили мое послание?
– Я терялась в догадках.
Он хмыкнул:
– Неужели ничего в голову не пришло?
– Пришло, но надеюсь, что я ошиблась.
Последовала пауза, я уже повернулась, чтобы идти за его заказом, но он меня остановил:
– Вы не ошиблись. Но я не осмелился бы назначить вам свидание, если бы не заметил вашей реакции на мое появление в ресторане.
Значит, Кирилл ни при чем! Григорьев просто решил, что произвел неизгладимое впечатление на официанточку и, недолго думая, воспользовался благоприятным случаем. Слава богу, все разъяснилось! Испытывая сильное облегчение, я приветливо улыбнулась:
– Извините, что ввела вас в заблуждение. Я действительно чуть в обморок не упала, когда вас увидела. Дело в том, что вы похожи на близкого мне человека…, которого уже нет в живых. На мгновение мне показалось, что это он. Потом все разъяснилось. Еще раз извините.
Он с удивлением смотрел на меня, но молчал, и я наконец-то отправилась на кухню за обедом. Света догнала меня:
– О чем это вы так долго разговаривали?
– Да так, ерунда, просто ему захотелось языком почесать.
– Что-то я за ним такого не замечала, – проворчала Света. – Он всегда такой важный.
Через несколько минут я вернулась к столу Григорьева с подносом, на котором уместились весенний салат и луковый суп по-парижски. Поставив тарелки на стол, пожелала ему приятного аппетита и хотела отойти, когда он в очередной раз меня остановил:
– Нина, хотите, я попробую угадать имя вашего близкого друга?
– Это ни к чему, – довольно резко ответила я.
– Антон? – впился в мозг его голос.
Кровь отхлынула от головы, и я схватилась за стол, чтобы не упасть. Григорьев с удивлением смотрел на меня, а я, немного оправившись от потрясения, побрела к бару.
– Господи, на тебе лица нет! – воскликнула Света. – Что ему от тебя нужно?
– Того же, что и всем, – ответила я лишь бы что-то сказать. – Да пошел он…
Света хихикнула:
– Не думала, что ты умеешь так выражаться.
– Все умеют, когда очень уж припечет.
Она предложила закончить обслуживание Григорьева вместо меня, но я не собиралась перед ним капитулировать. На него мне было ровным счетом наплевать, предательство Кирилла меня подкосило. А в том, что он предал, сомнений не осталось. И хотя именно я выдвинула версию о его предательстве, сама в нее до конца не верила. А он все-таки предал. Только ему я назвала имя Антона и сказала, что он погиб. Ладно, пусть сообщил Григорьеву, что я сыщик, но зачем о моей личной жизни рассказывать? Однако я и вправду научилась держать удар. К тому моменту, когда мой клиент расправился с луковым супом, я уже была в полном порядке, только злая, и принесла ему восхитительную лазанью Джованни.
– Нина, извините, если я вас расстроил, но я должен объяснить…
Я хотела ответить грубостью, но сначала решила выслушать его объяснения. И он объяснился. Я не знала, что делать – плакать или смеяться, но все оказалось довольно просто – Григорьев с Антоном двоюродные братья. Они действительно были похожи – ростом, комплекцией, цветом волос и еще кое-чем, в детстве малознакомые люди их даже путали. С возрастом они стали больше различаться. Услышав от меня, что он похож на моего умершего друга, Григорьев сразу подумал об Антоне и, чтобы проверить, решил поиграть в угадайку.
– Его тело до сих пор так и не нашли, – с горечью произнес он.
Я кивнула, и на глазах у меня выступили слезы. Я больше не хочу вспоминать Антона! Он остался в прошлом. Лучше буду думать о Максе, даже об Арсении, а еще лучше – о расследовании, но только не о нем!
– Сейчас принесу вам счет, – сказала я и удалилась к столику, за которым мы выписывали счета, по старинке, без кассовых аппаратов. «Здесь так принято».
– Значит, ничего у нас не получится? – спросил Григорьев, когда я принесла счет.
– Не получится.
– Очень жаль. Все же, мой телефон у вас есть и, если понадобится моя помощь, звоните. Я с удовольствием помогу подруге брата.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Буду иметь в виду.
В перерыве мы долго беседовали с Максом по телефону, преимущественно о делах. Видимо, он понял, что переборщил с посыпанием головы пеплом, так что вел себя более сдержанно, и это почти вернуло нас к прежним отношениям. Я рассказала, что сегодня в ресторане появлялся Григорьев, все разъяснилось – он просто хотел назначить мне свидание.
– Надеюсь, ты не согласилась? – все-таки не выдержал мой ревнивый шеф.
– Разумеется. Только его мне и не хватало.
